3
0
В моём сознании был какой-то чисто гипотетический питомец, который будет мне служить. Кто именно — совершенно непонятно. Просто я должен был призвать некую сущность астрального порядка. Причём мне даже не нужно было делать эту сущность питомцем. Достаточно было просто призвать и поговорить. Я хотя бы начал бы понимать, как это вообще всё делается. Но у меня ничего не выходило.
Тогда мы с Аркви решили, что в какую-то ночь поэтапно будем разбирать всё медленно и методично, никуда не торопясь. Для того чтобы понять, как должна выглядеть астральная сущность, мы попросили Резвого обернуться, именно принять свой демонический облик, чтобы я увидел его, так сказать, «в действии».
Резвый, конечно, обернулся. У него появились рога, ноги стали мускулистыми, поджарыми. Он больше напоминал не лошадь, а кого-то из низших, но, конечно, более статного и благородного, чем все те орды демонов, которых мы обычно истребляли. Кроме того, по нему то тут, то там проскальзывали языки пламени. А из ноздрей и вовсе валил дым. Но общее сходство явно присутствовало.
Разумеется, Резвый молчать не стал. Он всегда был достаточно разговорчив, а тут его вообще, как будто прорвало.
— Скажи мне, Виктор, — проговорил он вкрадчиво, но явно на что-то намекая, — ты вот со мной толком не общаешься. Я тебя вижу раз в неделю, а до этого вообще на месяц пропал. А тут ещё и вызывать кого-то собираешься. Ты с одним мной сначала разберись. Приголубь, обогрей, поделись лаской, а потом уже вызывай кого-то там собрался. Зачем вот сейчас тебе это понадобилось? Вот если бы знал, что ты такой: всех набрать, а потом плюнуть и ни с кем не общаться — я даже на призыв никогда бы не откликнулся. Предыдущих Аденизов
— Что я тебе могу сказать, Резвый? — ответил я.
— Ах, так? — сказал Резвый. — А я тебе это отвечу: Аза молодец, Аза всё правильно говорит и всё правильно делает. Почему? Да потому что ты действительно привлечёшь к себе сначала внимание, вроде бы приручишь, а потом: «Тьфу, пошёл. Всё, я тебя не знаю». И приходишь раз в неделю, чтобы просто отмазаться, сделать вид, что ты вообще хозяин.
— Резвый, — рявкнул я, — ты мне тут не начинай. Мне нужно было просто посмотреть, как ты выглядишь на самом деле, не более того.
При этом конь в своём демоническом обличье фыркал и бил копытом. Его так и подмывало что-то мне ответить ещё. Он видел, что я не реагирую, поэтому решил подождать и потом уже выдать что-то более едкое и монументальное.
Он был любителем подобных шуток.
Я же принялся расчерчивать пентаграмму.
Тут основная тонкость была не в самих углах, хотя, конечно, ровность начертания пентаграммы сама по себе была важна и от этого зависело качество призванного духа. Но больше всего, конечно, сыграли роль символы, вписанные по углам.
