3
0— Нормально же со мной общается? С тем же Артёмом, которого все считают предателем. Его вообще ничего не смущает. Я хочу быть, как он. Поэтому почему я должен опускаться до каких-то предрассудков? Так же не бывает, чтобы человек был не прав только по своему рождению.
— Ну да, — согласился Тагай, — не бывает.
— Что ж, — проговорила Йорогума, — получается, ты слишком легко прошёл своё испытание.
— Ну как сказать «легко»? — Костя уставился на паучиху, как будто только что заметил её, но тоже не выражал ни ненависти, ни брезгливости. Она ему казалась совершенно нормальной. — Это же был выбор, альтернативным вариантом которого было принятие в семью матери, признание меня чистокровным демоном.
— Ага, понятно, — чуть ли не в один голос сказали Йорогума и Тагай, но закончил только Добромыслов:
— Детская травма налицо."
"Последним в себя пришёл Виктор фон Аден. Причём он не просто пришёл в себя — он остался в том боевом раже, которым был и без сознания. Он сразу же вскочил на ноги, бросил взгляд на Йорогуму и тут же начал формировать какой-то сгусток пламени. Тагай бросился к нему:
— Витя, не-не-не-не, стой! Погоди! Это всё свои! Всё нормально, всё хорошо, остановись!
А затем повернулся к полуженщине-полупаучихе:
— Мы все прошли твоё испытание, госпожа?
— Прошли! — согласилась та.
И после этого она подошла к Тагаю, который стоял ближе всего к ней, и внезапно склонилась на передние лапы, протянув Тагаю свой посох:
— Примешь ли ты, Тихомир Добромыслов, от меня этот посох?
Тагай уже хотел взять его, но тут рука его дрогнула.
— А чем это закончится?
— Конкретно для тебя? — усмехнувшись, проговорила Йорогума. — Это закончится увеличением твоей силы, ну и покровительством некой весьма влиятельной особы.
— Так-так-так, — проговорил Тагай, глядя на свои слегка дрожащие пальцы, тянущиеся к посоху. — А чем эта особа занимается?
— О-о-о! — протянула паучиха с женским торсом. — Она прекрасно плетёт ментальную паутину.
— Кажется, я знаю, о ком она говорит, — сказал Росси. — Некогда богиня-паучиха, специализирующаяся на развитии ментальных способностей, взяла, так сказать, под своё покровительство клан селекционеров. Но, увидев, на какой путь они свернули, отказалась от этого и сказала, что они недостойны быть носителями её силы.
— Правильно ты говоришь, Валак, — проговорила Йорогума. — Ну а ты, — она повернулась к Тагаю, — станешь первожрецом и практически самым сильным в своём классе.
После чего она ткнула посохом Тагая в лоб. Мы все услышали этот звук: «Тюк!» И вдруг увидели, что на голове у нашего друга появилась корона, а посох, который ему в руку сунула Йорогума, вдруг превратился в скипетр.
