5
0
Яся не хочет больше со мной ни бегать, ни тренироваться, ни обедать, ни вообще хоть по какому-нибудь поводу встречаться.
Главное – вежливая такая, аж скулы сводит. Спасибо тебе, Захарка, что попытался помочь, но вижу, чувства у тебя ко мне не такие, так что лучше нам не видеться более. А чем, интересно, они ей не такие? Нормальные у меня чувства. Человеческие.
Ладно бы, безответные, я бы еще мог как-то воспринять ее отказ. Так нет, нутром чую – нравлюсь ей, на поцелуй ведь ответила. Но девчонка уперлась рогом – нет, и все тут. Дорог ей тот хорек, с которым живет. Вот бы она меня так старалась любить, как его!
Времени на укрощение строптивицы у меня практически не осталось. Завтра приезжает Золотников, и мне уже назначили время для собеседования на должность охранника. После этого будет попросту некогда бегать за Ясей.
* * *
М-да, давно мне не приходилось исполнять роль охранника. Уже и забыл, насколько это муторное занятие – стоять на одном месте. В погожий сентябрьский день жарюсь в черном костюме на крыльце дома Золотникова, смотрю в одну точку и проклинаю все на свете.
В моей биографии есть много разного, работа в охранном агентстве тоже присутствует, но все это до службы детективом. Всегда ненавидел это тупое состояние анабиоза, когда стоишь и гипнотизируешь окрестности. Вдруг какой злоумышленник нагрянет… Не знаю, как другие ребята, а я почти сразу начинал об этих злоумышленниках мечтать.
Золотников нанял меня, как я и ожидал.
Я уже обрадовался: думал – смогу выполнить дело за день-два, но вот уже вторые сутки не могу попасть дальше первого этажа особняка.
Эта почти семидесятилетняя моль жениться надумала.
«Куда ты лезешь, дедуля?» – хотелось мне его спросить, когда видел, как он прошелся мимо со своей новой зазнобой. Ей лет двадцать, не больше. Высокая, золотоволосая, голубоглазая… Он с ней прямо как моль с яркой бабочкой, ни дать ни взять.
Это не противозаконно кувыркаться с молодухами, тем более на них жениться. Но, шут его раздери, я бы хотел, чтобы такой закон приняли. Тошно смотреть.
И вот из-за этой фифы теперь никому из представителей мужского пола, даже прислуге, не разрешается подниматься на второй этаж. А то, не дай бог, сконфузим новую хозяйку. Чувствительная очень и скромная тоже.
Зуб даю, дело не в конфузе, просто Золотников таким образом перестраховывается, чтобы невесту никто не шпилил хотя бы до свадьбы. На первом этаже куча народа – повара, горничные, охранники. Они легко застукают. Во дворе – камеры где ни попадя, а за ворота молодая дева никуда без мужа не выезжает. Вот и получается, что второй и третий этаж – красная зона.
Уверен, коллекция фарфоровых кукол, одну из которых мне нужно заменить на подделку, находится именно на втором или третьем этажах.
