4
0Ну, в том случае, если бы мы с тобой были вместе.
– Как сейчас?
– Да, на данный момент у меня нет от тебя никаких секретов.
Юра тянется ко мне и целует.
– Я в восторге.
– От чего? – отрываюсь от него.
– От того, что узнаю тебя лучше. Хоть тогда нас только страсть связывала, но что-то в тебе притягивало так сильно, что даже через полгода не смог забыть.
Юра заставляет меня своими словами спрятать взгляд. Поджать губы. Я не хотела перед ним строить из себя кого-то. Я только хотела быть искренней.
– Жаль, я не поговорил с тобой зимой. Многое могло бы быть по-другому.
– Не жалей. – Поднимаю глаза. – Раз тогда ты сделал такой выбор, значит, это было лучшее решение на тот момент.
Юра находит мои пальцы, переплетает их. Мы оба виноваты в том, что случилось зимой. Не умели слушать, не умели слышать.
Надолго нам остаться наедине не дают. В палату стучат, Юра отстраняется и разворачивается к двери.
– Александра, к вам еще один житель.
Нам завозят еще одну кроватку.
В груди как будто снова весна, распускаются цветы. Я не могу сдержать улыбку. Тут же поднимаюсь, Юра помогает.
– Врач сказал, что жизненные показатели еще одной вашей девочки в норме, ее можно отдать маме. Если хотите, на ночь можем одну забрать.
– Нет, не хочу. Я справлюсь.
Мы переглядываемся с Юрой. Какое-то чудо сегодня. Пока я укладываю Аню в ее кроватку, Юра идет сразу к нашей третьей малышке. Но, как только берет ее на руки, она сразу начинает плакать.
– Сейчас мамочка тебя возьмёт. Подожди. – Но дочка не успокаивается, кричит еще громче.
– По-моему, Аня кричит тише.
– Не знаю, насколько тише. Но, точно, иначе.
Надо скорее ее успокоить, а то она разбудит свою сестричку.
– Ну, прямо, “наша Таня громко плачет”, – Юра спокойно реагирует на детский крик, уравновешенно. В своем стиле.
– Таня? – переспрашиваю и забираю у Юры дочку."
"– Я просто так сказал. Она такая голосистая. Прям певунья будет.
Я сажусь в кресло, укладываю удобно малышку, чтобы показать ей, как надо брать мамину грудь и пить молоко.
– У нас все голосистые, – улыбаюсь Юре. – Так ты предлагаешь, Аня, Марина и Таня?
– Анна Юрьевна, Марина Юрьевна и Татьяна Юрьевна. Звучит, круто. – Юра присаживается на стул, складывает руки на соле и наблюдает за нами, давая право последнего слова. И мне нравятся эти имена. Обычные, наши имена.
– Я согласна. Аня, Маня и Таня, – сокращаю до минимума.
– Будет сложно не перепутать их и внешне, и по именам.
– Браслеты нам в помощь. У Тани – синий. У Ани – розовый. У Марины – желтый. И знаешь, идея с сережками не такая уж и плохая. – Юра довольно улыбается. – Браслет можно снять, потерять, а с ушками сложнее.
– Слушай меня и все будет хорошо.
– Юр, а ты уже свыкся с мыслью, что ты многодетный папа?
– Пока нет. Наверное, надо с ними пожить, чтобы до конца это осознать.
