Наизнанку (СИ)

— Цветы-то оставь, чего ты с ними носишься.

— Ага, — встает с дивана, берет стакан с фантой и идет в сторону уборной. Странное дело, платье на ней совершенно не в моем вкусе. Ну разве что пуговицы на груди смотрятся симпатично, в остальном же, в сочетании с белыми кедами-это все спортивный стиль, который я совершенно не приемлю в женщинах. Но мне нравится. Самым настоящим образом нравится то, что я вижу. Может и вправду она меня чем-нибудь приворожила? Я же понимаю, что она не красавица в общепринятом смысле слова, чем же она меня так зацепила, что с каждым днем хочу ее все сильнее и сильнее.

Смотрю на часы, до сеанса пять минут. Встаю с дивана, прихватываю цветы и иду в сторону уборных. Ясно, тетки как всегда не дремлют, очередь из пяти человек. И Марина крайняя.

— Лапа моя, ты точно хочешь пи-пи? — шепчу Марине на ухо. — Мы опоздаем на сопливо-розовую мелодраму, если ты будешь ждать свою очередь.

— Я совершенно не хочу пи-пи, — также шепчет мне на ухо, сдерживая улыбку. — Мне нужно набрать воду в стаканчик для цветов.

— Делов-то, пошли в мужской, он как всегда не занят, — подталкиваю Марину вперед и открываю дверь.

— А зачем мы зашли сюда вместе? — непонимающе уставилась на меня Марина.

— Ты воду наливать, а я писать.

— Не смешно, — Марина выливает остатки напитка в раковину и заполняет стакан водой. — Кстати, я купила билеты не на сопливую мелодраму, а на дурацкий боевик, — поворачивается ко мне и протягивает стакан, в который я ставлю цветы.

— Марин, — забираю стакан с цветами и ставлю на тумбочку рядом с раковиной. — Никогда бы не подумал, что это скажу, но ты идеальная девушка.

— Идеалов не бывает. У нас сеанс сейчас начнется, — стучит пальцем по циферблату моих часов.

— По хрен, — хватаю Марину за талию, приподнимаю вверх и опускаю на столешницу. Господи, какая же она тоненькая, эта последняя мысль, которая пронеслась в моей голове, перед тем как я зарылся руками в ее волосы и притянул к себе. Как какой-то оголодавший зверь набросился на ее шею, вдыхая сладкий миндальный аромат.

— Щекотно.

— Что? — отстраняюсь от ее шеи и заглядываю в смеющиеся глаза.

— Щекотно говорю, ты немного колючий, — прикладывает ладошку к моей щеке и водит ею. — И непозволительно красивый. И не стыдно было таким родиться?

— Стыдно у кого видно, а я еще штаны не снял.

— Аааа, понятно. Значит за то, что в штанах стыдно. Ну правильно, нельзя же везде быть таким хорошеньким.

— Нарываешься, Марина Евгеньевна. Я же не всегда могу быть таким добрым и терпеливым. Никогда не говори ни одному мужику таких слов. Я приму за шутку, а другие нет.