8
0Не пойму, мне нравится это или нет? Нет, то, что он открыто пялится весь день на мои ноги, мне льстит. Но лезть под юбку-перебор. Берегов не видит от слова совсем. Хотя это тоже привлекает. Да что у меня в голове? Сказала же не думать о нем и на тебе. Ничего, скоро придет какая-нибудь супер-секси ординатор и внимание этого бабника к моей скромной персоне улетучится едва начавшись. Хотя и новая терапевт относится к такой категории, чего он морду-то кривит?
— Ой, — идиотка, под ноги надо смотреть!
— О чем задумалась, Мариша-слепыша, — подхватывает меня под руку юбочник.
— О вас.
— Ну наконец-то. Значит сегодня ко мне или сначала где-нибудь поедим?
— Поедим. Вы у себя, я у себя, — Марк открывает дверь, и мы заходим в другое здание.
— Какая ты все-таки вредная, Марина, — нажимает на кнопку лифта.
— Лучше быть вредной, чем такой как вы.
— А какой я? — створки лифта открываются, и Марк пропускает меня вперед, нажимает на пятый этаж.
— Вы юбочник.
— Кто?
— Кобель, вот кто.
— Ну да, потаскун. Трахатус усе, что движитус, а все что не движитус, подвинутус и все равно трахатус.
— Это что сейчас было?!
— Латинская трахательная поговорка.
"— Что вы несете?
— Бред. Давай на выход, — подталкивает меня за талию и сам выходит из лифта.
Открывает дверь и пропускает меня вперед. Только краем глаза замечаю название отделения «Хирургия». Фу, терпеть не могу. Кошмар моей жизни. Если я считала, что неприятно пахнет на нашем отделении, то я ошибалась. Правильно говорят, все познается в сравнении. Оказывается, у нас не так уж и плохо. Правда есть один схожий момент-заваленный больными коридор. Если я когда-нибудь попаду в таком состоянии в больницу-убейте меня сразу, это первое что пришло на ум, глядя на раскрытое полуживое тело старушки, на котором и места живого нет.
— Марин, чего стоишь как вкопанная. Держи, — вручает мне в руку историю болезни. — Бабуся в коридоре, — я даже не заметила, как юбочник, он же потаскун с его же слов, куда-то уходил и вернулся уже с историей болезни.
