Наизнанку (СИ)

— Доброе утро, ужасная погода. Дожди просто выматывают, — оборачиваюсь на голос и увы это не Марина, а наш новый терапевт. Симпатичная девка, примерно моя одногодка, фигура славная, лицо тоже в порядке, но есть один неприятный для меня нюанс. — Не знаете, как смена прошла? — подходит ко мне вплотную.

— Два посмертника. Один с реанимации, второй с другого крыла. И можно на ты, Елена.

— Отлично, так даже проще, — проще было бы, если бы не было твоего маленького, но существенного недостатка. Черт, не могу на это смотреть, отпиваю глоток кофе и ставлю чашку на столик.

Выхожу из ординаторской и иду к посту.

Очередная молоденькая новая медсестра, имя которой в голове уже просто не отложится, что ж вас так много? И как тебя назвать без бейджика?

— Дай, пожалуйста, истории новеньких больных.

— А их уже взяла девушка час назад. Там всего трое новеньких.

— Спасибо, — девушка значит. Моя что ли?

Иду обратно и останавливаюсь на середине коридора. Точно пришла. Аккурат около пятнадцатой палаты стоит Марина, а рядом с ней, ухвативший ее за руку стоит Орлов. Только ж выписали недавно. Я даже не успел до них дойти, как уже слышу возмущения этого гондона.

— Дайте мне другое место или переселите его в коридор. Я не могу рядом с ним, он же всем спать не дает, у меня от него сахар поднялся, — держать себя в руках. Держать, мысленно повторяю себе, быстрыми шагами идя к палате.

— Думаю сахар поднялся от другого, — отцепляю его руку от Марины. Вот же сука натренированный, с виду хлюпик, а хватка ого-го.

— О, Марк Михайлович, вы-то мне и нужны. Это же ваша палата, так решите этот вопрос."

"— Смотрите, Константин, как обстоят наши дела, — отстраняю Марину в сторону. — Я напомню, что это больница скорой помощи, здесь не выбирают место, где спать, здесь лечатся.

Вы же у нас человек опытный и должны уже запомнить, что больного помещают в ту палату, где есть свободная койка. Можете пройтись по мужским палатам, посмотреть наличие свободных мест, записать какое приглянется и подойти с этим вопросом к заведующей отделением. А я, как и Марина Евгеньевна занимаемся вопросами лечения. И да, лечащего врача, как и незнакомого человека, хватать за руку дурной тон. Больше так делать не надо. В девять тридцать у нас будет обход, тогда и увидимся, если останетесь в этой палате. Вопросы есть, Константин?

— Что-то вы злой с утра, две недели назад были куда добрее.

— А у меня хомяк умер пять дней назад. До сих не могу пережить. Идите в палату, Константин, — подмигнув Марине, убрал руки в карманы и зашел в палату. Начинается, бл*дь.

— Я тебе говорил не подходить к нему одной? Ты, кажется, кивала, что поняла, но в результате я застаю тебя почти прижатой к стене.

— Вы сказали мне не хамить ему, и я не подходила к нему. Просто зашла в палату, он сам увязался.