2
0Уж если кому и суждено было увидеть зарождение нового романа, так именно ей.
Повисла пауза – очень неловкая. Наконец мистер Бриджертон сказал:
– Со мной все будет в порядке.
– О, конечно, – ободряюще проговорила Люси. И вдруг сама ощутила эту бодрость. Она вновь почувствовала себя нормальной, когда в голову пришла приятная мысль. Мысль о том, что именно она пыталась все исправить. Вот чем она занималась. Хлопотала. Прилагала все силы к тому, чтобы все были счастливы.
Вот она какая.
И тут он спросил. Почему же он спросил ее об этом?
– А с вами?
Люси промолчала.
– Будет в порядке? – уточнил он. – Будет ли с вами все в порядке... – он помолчал, пожал плечами, – тоже?
– Конечно, – излишне поспешно ответила Люси.
Она решила, что разговор окончен, но мистер Бриджертон неожиданно спросил:
– Вы уверены? Потому что мне показалось, что вы были в некотором...
Люси сглотнула и стала с неловкостью ожидать оценки.
– ...смятении."
"– Я не могла шевельнуться, – проговорила она, оценивая каждое слово после того, как оно слетало с губ. – Я подбежала к двери и не смогла открыть ее. – Она посмотрела на него, надеясь увидеть в его лице ответы. Естественно, их там не оказалось. – Я... я не знаю, что со мной случилось. – Ее голос звучал неровно, даже нервно. – То есть... Это Гермиона. И мой брат. Я... я сожалею, что вам причинили боль, но все это правильно. В самом деле. Это хорошо. Во всяком случае, должно быть. Гермиона будет моей сестрой. Я всегда мечтала о сестре.
– Иногда они бывают забавными.
Он сказал это с полуулыбкой, и от этого Люси почувствовала себя лучше. Даже удивительно, насколько. Достаточно для того, чтобы ее речь стала плавной, без заиканий, без дрожи.
– Я не могла поверить, что они ушли вместе. Они должны были предупредить. Они должны были сказать мне, что они небезразличны друг другу. Не доводить до того, чтобы все раскрылось вот таким вот образом. Это неправильно. – Люси схватила мистера Бриджертона за руку и заглянула ему в глаза. Ее взгляд был серьезным и настойчивым. – Это неправильно, мистер Бриджертон. Это неправильно.
Он покачал головой, слегка. Его подбородок почти не шевельнулся, губы тоже, когда он произнес:
– Нет.
– Все меняется, – прошептала Люси, и сейчас она говорила уже не о Гермионе. Но это не имело значения. Ей совсем не хотелось думать. Об этом. О будущем. – Все меняется, – снова прошептала она, – и я не могу этому помешать.
Каким-то образом его лицо оказалось почти рядом с ее лицом, и он повторил:
– Нет.
– Это выше моих сил.
Люси не могла не смотреть на него, не могла заставить себя отвести взгляд и продолжала шептать: «Это выше моих сил», – а расстояние между их лицами неуклонно сокращалось.
И вдруг его губы... прикоснулись к ее губам.
Это был поцелуй.
Ее поцеловали.
Ее. Люси. Впервые.
