2
0Многие мужчины отдали бы свой верхний клык за то, чтобы поменяться с ним местами.
Только не Феннсуорт, естественно.
Проклятый мерзавец, вероятно, сейчас детально планирует свою первую брачную ночь.
Низкий выродок...
Он опрокинул в себя содержимое стакана и налил новую порцию.
Так что все это значит? Что это значит, когда встречаешь женщину, которая заставляет тебя забыть, что нужно дышать, а потом вдруг выходит за другого? Что ему теперь делать? Сидеть и ждать, когда его приведет в восторг затылок другой женщины?
Он сделал большой глоток. Хватит с него затылков. Слишком много все с ними носятся.
Грегори осторожно дотронулся до левой скулы. И правого глаза.
Да-а, завтра у него будет вид не особо привлекательный, это уж точно.
«Но и Феннсуорт будет выглядеть не лучше», – радостно подумал он.
Радостно? Он чему-то радуется? Кто бы мог подумать.
Он тяжело вздохнул и попытался определить, насколько пьян. Ага, все дело в бренди. Радости в повестке сегодняшнего вечера нет.
Хотя...
Грегори встал. Для проверки. Проведения небольшого научного эксперимента. Может ли он держаться на ногах?
Может.
А идти?
Да!
А может ли он идти прямо?
Почти.
Гм. Он не так пьян, как думал.
Итак, он может покинуть кабинет. Бессмысленно растрачивать впустую неожиданную вспышку хорошего настроения.
Грегори прошел к двери и взялся за ручку. И замер, в задумчивости подняв голову.
Наверняка все дело в бренди. Ну в самом деле, никакого другого объяснения просто нет.
Глава 11,
в которой наш герой делает то, чего никогда не ожидал от себяЭтот вечер не утратил для Люси своей иронии, когда девушка шла в свою комнату.
Одна.
После того как мистер Бриджертон запаниковал из-за исчезновения Гермионы... после того как Люси отчитали за несанкционированное бегство... после того как одну пару вынудили обручиться – после всего этого, слава Богу, никто не заметил, как Люси покинула бал масок.
Ей все еще не верилось в то, что леди Бриджертон настояла на ее возвращении в бальный зал. Она практически за шиворот поволокла ее за собой, передала на руки какой-то незамужней тетке, а потом отправилась извещать мать Гермионы, которая – надо сказать об этом особо – не имела ни малейшего представления о том, какая радость ее ждет.
Люси осталась стоять в углу бального зала. Она как идиотка пялилась на гостей и удивлялась, неужели им ничего не известно о событиях сегодняшнего вечера. Казалось непостижимым, как такое может быть: полностью изменилась жизнь трех человек, а весь мир продолжает существовать в своем обычном ритме.
«Нет, – не без грусти поправила она себя, – четырех. Нужно учитывать и мистера Бриджертона. В начале вечера он имел совсем другие планы на будущее».
Это было чрезвычайно странно.
