2
0Но безнадежные ситуации требуют отчаянных мер... или отчаянных речей.
– Она поймет, обещаю вам. Гермиона очень умная. Только не все, кажется, это замечают. Многие мужчины не способны заглянуть ей в душу.
– Я с удовольствием изучил бы ее интеллект, – тихо проговорил мистер Бриджертон.
Что-то в его тоне потрясло Люси. Она подняла голову, заглянула ему в глаза, и у нее появилось странное ощущение, будто она находится где-то еще, и он находится там же, и мир растворяется вокруг них."
"Он сильно отличался от всех знакомых ей мужчин. Она не понимала, чем именно, просто знала, что он обладает чем-то большим. Чем-то особенным. Чем-то, что вызывает у нее сосущую боль где-то глубоко в груди.
И в это мгновение ей показалось, что она сейчас заплачет.
– Леди Люсинда?
Она слишком долго молчала. Что было очень нехарактерно для нее, и...
– Она этого не допустит, – вдруг выпалила она. – Изучать ее интеллект. Но вы можете... – Люси поморгала, чтобы прояснить зрение, и зафиксировала свой взгляд строго на кустике маргариток, купавшемся в лучах солнца. – Вы можете убедить ее другим способом, – продолжила она. – Уверена, у вас получится. Если хватит терпения. И если вы не отступитесь.
Он заговорил не сразу. Некоторое время тишину нарушал шелест ветра. Наконец он тихо спросил:
– Почему вы мне помогаете?
Люси решилась посмотреть на него и с облегчением обнаружила, что на этот раз земля осталась у нее под ногами. Она снова была собой – оживленной и практичной до крайности, без какого-либо сумасбродства в голове. А перед ней стоял просто еще один джентльмен, претендующий на руку Гермионы.
Все было нормально.
– Либо вы – либо мистер Эдмондс, – ответила Люси.
– Значит, вот так его зовут, – пробормотал мистер Бриджертон.
– Он секретарь ее отца, – объяснила Люси. – Он неплохой человек, и я не думаю, что его привлекают только ее деньги, но любому глупцу видно, что вы – лучшая партия.
Мистер Бриджертон склонил голову набок.
– Почему, интересно, все это выглядит так, будто вы только что назвали мисс Уотсон глупой?
Люси устремила на него твердый взгляд.
– Никогда не смейте подвергать сомнению мою преданность Гермионе. Вряд ли я... – Она оглянулась на Гермиону и, удостоверившись, что та не смотрит в их сторону, продолжила значительно тише: – Вряд ли я могла бы любить ее сильнее, даже если бы она была моей родной сестрой.
Надо отдать должное мистеру Бриджертону – он почтительно поклонился Люси и сказал:
– Я обидел вас. Приношу свои извинения.
Люси судорожно сглотнула и кивнула. У мистера Бриджертона был такой вид, будто он имел в виду именно то, что сказал, и это слегка успокоило ее.
– Гермиона значит для меня слишком многое, – призналась она.
