На пути к свадьбе

По идее она должна была бы считать его действия ужасными, но она не считала. От того, что он делал, ей хотелось выгибаться, извиваться, вытягиваться. Она не понимала, что чувствует, – она не смогла бы описать это, даже если бы ей помогал сам Шекспир.

Однако ей хотелось большего. Это было единственное, что она знала. Единственное, к чему она стремилась.

Грегори вел ее куда-то. Она чувствовала, как он влечет ее за собой, тянет, несет.

И ей хотелось всего этого.

– Прошу тебя, – взмолилась она. Слова сами собой сорвались с ее губ. – Пожалуйста.

Но Грегори уже перешел ту грань, когда что-то можно было выразить словами. Он лишь произносил ее имя. Раз за разом он произносил его, как будто губы разучились выговаривать другие слова.

– Люси, – шептал он, целуя ее между грудями. – Люси!

Она прикоснулась к нему. Осторожно, нежно.

Но все равно прикоснулась. Его ласкала ее рука, и он чувствовал, что горит в огне.

– Прости, – проговорила она, отдергивая руку.

– Не извиняйся. – По голосу можно было решить, что он рассердился, однако на самом деле он просто с трудом произносил слова. Взяв руку Люси, он вернул ее на прежнее место. – Видишь, как сильно я хочу тебя, – сказал он. – Всем, что у меня есть, всем своим существом.

Их лица были в дюйме друг от друга. Их дыхания смешивались, а взгляды...

Они чувствовали себя единым целым.

– Я люблю тебя, – прошептал Грегори и улегся у нее между ног. Люси обхватила его за плечи.

– Я тоже тебя люблю, – проговорила она, и вдруг ее глаза расширились, как будто она удивилась собственным словам.

Теперь она принадлежит ему.

И он принадлежит ей.

Грегори двигался очень осторожно, постепенно усиливая нажим. Он понимал, что находится на краю пропасти. Теперь его жизнь разделилась на две части – до и после.

Он больше никогда не полюбит другую.

Он просто не сможет полюбить другую.

После всего. Пока Люси ходит по этой грешной земле. Другой уже не будет.

Пропасть пугала. Пугала и манила, и...

Он прыгнул в эту пропасть.

Люси вскрикнула, и он поспешно вышел, но, заглянув ей в лицо, понял, что вскрикнула она совсем не от боли. Ее голова была откинута назад, и каждый выдох сопровождался сладостным стоном. Казалось, что у нее не хватает сил удержать внутри свое неистовое желание.

Она обхватила ногами его икры и изогнулась, как бы умоляя продолжить.

– Я не хочу причинять тебе боль, – сказал он.

Каждая мышца его тела была напряжена до предела, он весь стремился вперед. Он никогда в жизни ничего не хотел так, как сейчас Люси.

– А мне не больно, – простонала Люси, и в следующее мгновение Грегори отпустил вожжи."

"Вобрав в рот ее грудь, он преодолел последний барьер и стремительно ворвался в нее.

Если Люси и почувствовала боль, то не обратила на нее внимания. Она восторженно вскрикнула и обхватила Грегори за плечи.