2
0
Люси наблюдала за Гиацинтой, которая прошла к туалетному столику и открыла один из ящиков.
– Именно там, где я и предполагала, – с победной улыбкой объявила она. – Люблю ситуации, в которых я права. Это значительно облегчает жизнь. Вы согласны?
Люси кивнула.
– Почему вы мне помогаете?
Гиацинта посмотрела на нее как на полоумную.
– Вы же не можете вернуться в зал в рваном платье. Тем более после того, как мы всем раструбили, что идем его зашивать.
– Нет, я не об этом.
– О! – Гиацинта достала иголку и внимательно ее оглядела. – Эта подойдет. Как вы думаете, какого цвета выбрать нитку?
– Белую. И вы не ответили на мой вопрос.
Гиацинта отмотала нитку, оторвала ее и вдела в иголку.
– Вы мне нравитесь, – сказала она. – И я люблю своего брата.
– Вы же знаете, что я обручена и скоро выйду замуж, – тихо проговорила Люси.
– Знаю. – Гиацинта присела на корточки рядом с Люси и принялась быстрыми и большими стежками сшивать разошедшуюся ткань.
– Через неделю. Даже раньше.
– Я знаю. Я получила приглашение.
– Вы планируете присутствовать?
Гиацинта подняла голову и посмотрела на нее.
– А вы?
Люси едва не ахнула. До настоящего момента мысль о том, чтобы не выходить за Хейзелби, выглядела гуманной и расплывчатой. Но сейчас, под пристальным взглядом Гиацинты, мысль стала обретать более конкретные очертания. Она все еще казалась неосуществимой, но по крайней мере...
Гм... может...
Может, не такой уж и неосуществимой.
– Бумаги подписаны, – сообщила Люси.
– Уже?
– Его выбрал мой дядя, – сказала Люси, гадая, кого именно она пытается убедить. – Все было сговорено давным-давно.
– Гм...
«Гм?.. Что, Господи, это значит?»
– А он... а ваш брат...
Люси лихорадочно подыскивала слова, подавленная тем, что облегчает душу почти незнакомому человеку. Надо же, не кому-то там, а родной сестре Грегори! Однако Гиацинта продолжает молчать, она сидит на корточках, и все ее внимание сосредоточено на иголке, которая то пропадала в подоле, то появлялась снова. А раз Гиацинта ничего не говорит, значит, говорить придется Люси. Потому что... потому что...
Потому что она уже начала говорить."
"– Он не давал мне никаких обещаний, – дрожащим от волнения голосом сказала Люси. – И не заявлял о своих намерениях.
А вот после этих слов Гиацинта подняла голову и спросила:
– Не заявлял?
Люси прикрыла глаза. Она не такая, как Гиацинта Сен-Клер. Достаточно провести четверть часа в обществе Гиацинты, чтобы понять: она пойдет на все, ухватится за любой шанс, чтобы спасти собственное счастье. Она бросит вызов условностям, выдержит шквал критики и останется целой и невредимой как телесно, так и духовно.
А она, Люси, не такая смелая. Она никогда не руководствовалась чувствами. Ее путеводной звездой всегда был здравый смысл.
