— Не вини себя. И его не вини. Если твои родители тебя оставили, значит, знали, что ты обязательно справишься без них. И, если бы отец был тут, ты бы уже ремнем получила за такие мысли.
Как бы ее слова сейчас не звучали ободряюще, но мне больно. Знать, что я никогда их не увижу, вот так не выпью с ними чая, не посижу на кухне, не послушаю, какой урожай они собрали на своих грядках, и как они хотят внуков. — Ложка опускается в тарелку с недоеденным борщом. А поверхность супа расходится кругами к краям тарелки от капли, упавшей в нее.
— Алис, ну не плачь, — тетя поднимается и прижимает меня к себе, долго гладит по волосам.
"Я вытираю слезы ладонью и снова беру ложку. Мне надо отвлечься.
— Теть Нин, папа тебе ничего не рассказывал про Марка?
— Да ничего особенного. Не нравилось ему то, что у Марка много денег и боялся именно того, что он тебя бросит. Собственно, так и произошло.
— Ладно, — смахиваю слезу, — давай не будем об этом. — Он нашел другую девушку, на которой женился и с которой счастлив. Так что я желаю им всего хорошего.
— Ты ведь не уволишься оттуда из-за него?
— Нет уж. — Эта мысль теперь вызывает улыбку. — Хотя такие мысли были, если честно.
— Ну и правильно, думаю это надо отметить и съесть еще тарелочку борща.
Закатываю глаза, отмечая, что в понедельник надо будет наведаться в тренажерку и скинуть набранные калории.
13
Захожу в здание и качаю головой, чтобы стряхнуть с волос мокрый снег. Если понедельник начинается с такой жуткой погоды, то и всю неделю жди не айс. Подхожу к лифту, замечая знакомое лицо. Мне достаточно секунды, чтобы узнать в нем мужчину, с которым однажды уже пила кофе. Глупо будет здороваться, если он меня не вспомнит. Но он смотрит на меня, потом на волосы и улыбается.
— Алиса, верно?
— Да, — улыбаюсь в ответ. — Доброе утро. Легко запомнить, особенно, если пользуешься Яндекс-браузером или читал Кэрролла.









