Мы - ошибка

Сползаю со спинки кресла вниз, чтобы не увидел меня. Хмурится и всматривается в припаркованные машины. Но, не найдя, трет переносицу, хмурится и разворачивается, возвращаясь в кафе.

5

Мне нужно с кем-то поговорить. Обсудить это. Посмотреть на все со стороны.

Но в моей жизни осталось так мало людей, которым можно довериться. Еще в детстве умерла мама, а в прошлом году папа. И меня до сих пор не оставляет чувство вины из-за его смерти. После ухода Марка меня словно закинули в капсулу, в которой я жила какое-то время, не обращая время ни на что и ни на кого. А когда я начала возвращаться к жизни, болезнь отца развилась так, что уже ничего нельзя было сделать… Но это не только моя вина.

Никифоров тоже в этом виноват. Из-за него все это началось и из-за него же и закончилось."

"Да, у меня осталась тетя, папина сестра. И я даже позвала ее жить в нашу с папой квартиру на зиму. В ее деревенском домике совсем грустно и одиноко в это время года. Она моя тетя… Но я не могу рассказать ей всего.

Знакомых и друзей — достаточно много. Они помогут и всегда поддержат, но это все не то. Иногда я просто хочу, чтобы кто-то услышал не только то, что произносят губы.

А то, что между строк, что прячется за всем этим, то, что я не смогу произнести вслух.

И я набираю подругу.

Та наша ссора что-то поменяла в нас. В нашей связи. Я должна была бы обижаться на нее за то, что она влезла со своими советами и устроилась свахой, но была ей благодарна. Она подтолкнула нас друг к другу. Она заставила Марка выиграть тот спор, потому что позволить себе проиграть он просто не мог.

То время, что он давал себе, пока завоевывал, все перевернуло. Жаль, что только во мне. Я так привыкла к нему. К тому, что он рядом.

К тому, что понимал меня и мог переспорить даже папу. К тому, что знал мои слабости и давал мне возможность насладиться ими.

Пока идет гудок, бросаю взгляд на часы и мысленно прибавляю пять часов. Именно столько времени отделяет Москву от Пекина, куда она укатила на полгода для работы. У нее почти девять, значит, она еще не спит.

— Привет, Лисенок, — звук ее голоса пробивается раньше, чем появляется картинка. И я не могу не улыбнуться. Лисенок… Так меня называли только она и папа.

— Привет, — улыбаюсь в ответ.

— Как там моя квартира? Мои соседи услышали, надеюсь, хоть один стон за стеной?

— Нет, — мотаю головой.

— Черт, ты портишь мою репутацию.

Мы обе понимаем, что это шутка. Как и то, что это означает, что я ни с кем не встречаюсь.

— Ты одна? — хочу с ней поговорить, мне нужен ее совет, но не хочу видеть ее китайских знакомых.

— Да, все занялись подработкой на Алиэкспрессе, пакуют новогодние подарки. Я, кстати, тебе кое-что отправила. Как раз должно прийти к Новому году. Надеюсь, наша почта не подведет.

Я поджимаю губы и киваю. Мне стыдно.