Мы - ошибка

— А сам-то сможешь устоять? Помниться, тогда ты не смог приструнить свои желания, — язвлю в ответ, чтобы заглушить забытую боль внутри от его последних слов два года назад: “Мы — ошибка”.

— Теперь смогу, — расслабленно откидывается на спинку стула, скользя по мне взглядом. — Прошлое не вернется. Не будем оглядываться, а представим, что мы не знакомы. — Помогает себе руками и рвет края раны, заливая их спиртом. — Я женат и таких проблем, как раньше, у меня больше нет. Я не буду к тебе приставать и о чем-то напоминать.

Вгоняет скальпель прямо в сердце и проворачивает несколько раз.

Слушаю его молча и сжимаю зубы, чтобы не послать его. Не хочу унижаться и доказывать что-то. Выспрашивать, что ему помогло и как он теперь? Наливаю в стакан воды и делаю глоток. Медленно пью, чтобы придумать, что делать дальше… Я ни черта не готова работать с ним. Мне и сидеть-то с ним за одним столом некомфортно, а тут целый месяц бок о бок. Мне надо подумать. И уж точно не принимать поспешных решений.

— Знаешь, у меня, видимо, память лучше твоей, поэтому сделай так, чтобы мы и дальше “не познакомились”.

 — Последнее слово я заключаю пальцами в воздушные кавычки. — Ты же можешь перевести меня в другую команду? Я не хочу терять эту работу. — Наливаю воду в стакан и делаю глоток."

"— Я не могу. — Официант ставит перед ним заказ и Марк, взяв вилку, накалывает кусок лазаньи. — Все уже сформировано, и ты можешь либо работать с нами, либо уйти.

Интересно, чего бы хотел именно ты?

Но я не задаю этот вопрос, потому что услышать, чтобы ты ушла, будет ещё больнее. Лучше я сама приму это решение.

— Тот номер, с которого ты звонил сегодня, твой?

— Да.

Он просто выкинул старую сим-карту, как и меня, из своей жизни.

Никифоров кладет в рот лазанью и тщательно пережевывает, продолжая на меня смотреть. Мне бы кусок в горло сейчас не полез, а он лопает и даже не зацикливается.

— Я запишу этот номер как ""Босс"", — говорю ровно, чтобы показать, что прошлое в прошлом, хотя и не знаю этого наверняка. Сейчас я точно не стану жертвовать такой работой ради одного идиота, в которого мне не посчастливилось влюбиться.

Как бы я не хотела, но в памяти все равно вспыхивают моменты, как мы ели.

Только, вместо его любимой лазаньи, я могла накормить его тогда лишь вчерашними макаронами.

После его ухода, я часто готовила ее в надежде, что когда-то он появится и захочет поесть. Но он так и не появлялся. Мне даже кажется, что я научилась готовить ее в совершенстве. При всем при этом, это то блюда, которое я ненавижу, потому что оно всегда будет ассоциироваться с Марком.

Чувствую, как в глазах собираются слёзы, и часто моргаю, прогоняя их.