Мохнатая лапа Герасима

– Никаких служебных дел, – пообещал Иван Никифорович, – как ты относишься к поездке в Италию? Нравится ли тебе отпуск в сентябре?

Я пришла в восторг.

– Италия! Теплое море!

– В начале осени там не жарко, основная масса туристов уезжает, – сказал Иван, – можно зарезервировать отель. Но, на мой взгляд, лучший вариант дом на берегу. Выберем особняк побольше, возьмем маму, Димона с семьей!

– Ой, как здорово, – обрадовалась я. – Гениальная идея. Зачем нам отель? Там вся жизнь по расписанию.

– Отлично, – сказал муж, – значит, я займусь нашим отдыхом, сниму коттедж.

Глава 22

Я вздрогнула.

– Слушай, а как в советские времена люди снимали квартиры? Дачи?

– Не знаю, – удивился Иван, – передо мной никогда такой вопрос не вставал. У папы с мамой была большая квартира, кооперативная. Мои родители из обеспеченных семей, они никогда не жили на чужих квадратных метрах. И дача своя на Пахре была.

– У нас фазенды не было, – вздохнула я, – сидели летом в городе.

– Да ну? – удивился муж. – Во времена моего детства взрослые всегда старались отправить на июнь – июль – август своих отпрысков на свежий воздух.

Если в семье была бабушка с избушкой в Подмосковье, это очень ценилось. И уж совсем здорово отвезти ребенка на море. Лето советского школьника – это двадцать один день с родителями по профсоюзной путевке в Крыму или в Абхазии, потом пара месяцев у бабули в ее избе. Те, кому не повезло с заботливой родней в селе, отправлялись в пионерские лагеря, где время проводили очень даже весело. Возможностей отправить ребенка, как тогда говорили, «оздоровиться» было множество. Предприятия построили лагеря отдыха по всему Подмосковью, путевка стоила копейки. Многие заводы-фабрики-НИИ вывозили детей сотрудников на море.

– Мой отец маниакально копил на машину, – вздохнула я, – он считал копейки в прямом смысле этого слова. Не знаю, какую сумму он определил для ежедневных трат, мне ее размер не сообщали, но отлично помню, как просила у бабушки девять копеек на молочное мороженое и слышала в ответ:

– Не сегодня. Лимит исчерпан.

Слово «лимит» мне не очень понятно, но я не сдаюсь, иду на жертву:

– Плодово-ягодное в картонном стаканчике стоит семь копеек.

– Не клянчи, – сердито приказывает старушка, – сказано: куплю, когда в кошельке зашуршит.

"

"У бабушки для меня денег никогда не было, но я нашла возможность покупать лакомство. Мне давали десять копеек на дорогу. До школы одна остановка на метро, пятачок туда – пятачок обратно. Я же неслась бегом до цитадели знаний и рысью назад. У меня появлялся гривенник, который я тут же относила в лавку с пломбиром. А потом, уж не знаю как, отец выяснил, что я не пользуюсь подземкой. И я перестала получать два заветных пятачка.