Поскольку обе руки Рины заняты, мобильный она держит, прижав его подбородком к плечу. В какой-то момент шею свекрови сводит судорога, или она чихает, или на том конце провода сообщают нечто невероятное, причин найдется много, итог один: сотовый падает. Дальше уж как трубке повезет. Иногда она шлепается на стол и продолжает работать, часто падает на пол, а порой происходит катастрофа. Один раз мобильный спланировал в миску с водой для животных. Как назло, именно в этот момент из нее хлебал кот, который не ожидал ничего дурного. Альберт Кузьмич перепугался, несколько дней заикался, говорил «Ммяу, ммяу», потом успокоился, но наотрез отказался ходить на привычный водопой.
Теперь наш аристократ в кошачьей шкуре с шумом и чавканьем пьет из унитаза в санузле Ирины Леонидовны, чем вызывает ужас у нашей домработницы Надежды Михайловны. В последнее время я часто слышу по утрам голос Бровкиной, она речитативом выводит:
– Альберт Кузьмич, ангел мой, разве коту из интеллигентной семьи пристало пить из фаянсового друга? Представьте, что я оттуда чаевничаю. Вам это понравится? Ну, упал телефон, ну облил вас, так потерпеть можно.
Песню Надежды Михайловны на короткое время заглушает шорох домашних тапочек о пол. Это Рина несется в гостевой туалет, который расположен на первом этаже километровой квартиры. Свекровь своей ванной теперь не пользуется, там нынче чайная Альберта Кузьмича. А кот вкушает воду медленно, с чувством, с толком, расстановкой. Потом он валится на коврик и спит на спине, раскинув лапы. В этот момент нарушать покой барина нельзя, тому, кто осмелится помешать отдыху Альберта Кузьмича, кот ничего не скажет.
Я оглядела продукты на столе, уперлась взором в часы и подпрыгнула. Таня, времени почти не осталось.









