Моя навсегда

 – Почему ты мне не сказала? Почему ты мне опять ничего не сказала?

– О чем на этот раз? – спросила я и закатила глаза.

Прибежали люди из домика с краю, седой мужчина в широких, не по размеру джинсах – специальная дачная серия – показывал врачам «Скорой помощи», куда идти. Вскоре к нам подтянулась вся деревня, весь наш дачный поселок, и полицейским из местного отделения пришлось всерьез ругаться, чтобы отогнать от нас зевак. «Место преступления» – так они называли тропинку, где я чуть не погибла от рук собственного мужа. Позже, уже в больнице, я узнала, что у меня серьезно повреждена трахея, и гематома не давала мне нормально глотать.

И сотрясение мозга, от которого после у меня неделю держались ужасные головные боли.

Моего мужа Дмитрия арестовали. Это было странно и нелепо, но отчего-то я продолжала испытывать безотчетный стыд и чувство вины. Как же так, своего же мужа да в тюрьму! Ведь не чужой же человек, в конце концов. Его первая жена приезжала ко мне, уговаривала отказаться от заявления. В конце концов, я же сама его спровоцировала! Ведь не на пустом же месте! Он был в состоянии аффекта, он же узнал, что мой сын – не от него!"

"– Я получил результаты экспертизы, – сказал мне Митя, сидя на стульчике около моей постели в больнице.

 – Я получил их по дороге к электричке, мне пришло письмо прямо посреди леса, представляешь? Думаю, он получил письмо чуть раньше. Там, в этой конторе, мы оба оставляли наши электронные адреса. Я подумал: как странно, он все-таки не заметил. Там, в шапке, в принципе все данные совпадают. Предполагаемый сын, предполагаемый отец. Все, как ты думала. Но в одном месте все-таки указан мой год рождения. И тут, знаешь, не ошибешься. А потом я увидел результат. Отрицательный результат, понимаешь?

– Я понимаю, – кивала я.

– Но как? – Митя смотрел на меня своими большими серыми глазами. – Я в растерянности. Я подумал сначала, что это ошибка. Потом стал звонить тебе, чтобы предупредить, а ты не брала трубку. Я подумал: вдруг ты знала, что так и выйдет? Но ведь это невозможно. Ты не могла знать.

– Я была уверена. Почти на сто процентов уверена, – прошептала я, – что ты не его сын.

– Не может быть, – замотал головой он. – Но с чего… почему ты так решила? Откуда такая уверенность? – и он снова посмотрел на меня своим грозовым взглядом.

Я могла бы рассказать, с какой уверенностью его мать Катерина говорила о моем сыне и моей измене как о чем-то само собой разумеющемся. О том, что мой муж считал, что бесплоден, – в свое время он делал анализ, и я нашла копию этого анализа у нас дома. Два человека – мой муж и его первая жена Катерина – были одинаково убеждены, что Дениска никак не мог быть его сыном. И только я знала правду. Медицина иногда ошибается.