Моя навсегда

Митька поднес его к уху, прислушался и закивал в такт ритму. Мы слушали музыку так, словно не было года, который пролег между нами Китайской стеной.

Наконец музыка стихла, и Митя вернул мне наушник. На секунду его взгляд скользнул по моей руке, по кольцу, которое я теперь надевала каждый день.

– Тоже новое, – пробормотал он, и я почувствовала в его голосе злость.

– Ты пришел, чтобы меня поздравить, что ли? – ответила я, тоже вдруг раздражаясь.

– Холодно. Ты чего без куртки, а? Чай, не май месяц. Похолодало, да? Ну-ка, – и стащил с себя ветровку, затем свитер и подал его мне.

Я стояла, не двигаясь, держа наушники на чуть вытянутой руке. Тогда он подошел и сам набросил свитер мне на плечи. Я отвернулась и долго смотрела на реку.

– Знаешь, в феврале-то ведь еще холоднее, – наконец пробормотала я внезапно осевшим голосом.

Митька прикусил губу и тоже долго смотрел на те же самые листья. Со стороны мы, наверное, смотрелись так мило, так безмятежно – гуляющая парочка, набережная, золотая осень.

– А ты изменилась, – сказал он.

– Надеюсь, в лучшую сторону. Я, знаешь, поумнела. Я ведь готовлюсь стать матерью.

Слова вырвались у меня раньше, чем я успела подумать. Странно, но Митька не удивился – ни капельки. Все-таки моя предполагаемая беременность стала бы для всех избавлением от мучительных вопросов «зачем» и «почему». Я расхохоталась. Смех вышел истеричным, под стать погоде и времени года.

– Что? – спросил Митька зло.

– У тебя сейчас такое лицо, что на тебе можно повесить табличку «Я так и знал». Ты же все всегда знаешь!

– Ты не беременна?

– Далась всем моя беременность! Разве я не стану для тебя приемной матерью, когда выйду замуж за твоего отца? Это будет как в сериалах, которые смотрит мама.

Я смеялась и смеялась, а потом скинула с плеч свитер и швырнула его в Митьку.

– С тобой все в порядке? Ты… ты скажи, с тобой все в порядке? – зачастил он, подходя ко мне ближе."

"Я хохотала, а затем вдруг сделала шаг назад, подтянулась и уселась на перила, за которыми плескалась черная вода реки. Митька побелел и было подошел ко мне, но я отогнулась чуть назад и покачала головой.

– Не стоит, мне кажется, тревожить женщину, которую ты уже однажды выкинул из дома, – сказала я. Митька застыл, боясь, что я и в самом деле сорвусь и полечу вниз. Я удобно сидела на широком парапете и вниз лететь не собиралась. – А помнишь, как девчонка чуть не спрыгнула с крыши нашего подъезда? Говорила, что беременна от тебя, а ты кричал, что тебе плевать. И требовал, чтобы ее забрали по «Скорой». Что тебе теперь за дело до меня? Почему ты здесь? Я уже давно не твоя проблема.