4
0– Давайте сначала изучим учебный план по уголовному праву, а затем уже познакомитесь с коллегами. К тому же, мы ждем…
Аркадий Олегович прерывается, услышав, как дверь кабинета открывается. Резко, во всю ширь, впуская Яра. Вот его, видимо, мы и ждали.
Кажется, я готов убить своего отца!
– Добрый день! Ярослав, – представляется он, и проводит ладонью по темным волосам. – Ваш новый преподаватель юридической психологии.
На меня бывший лучший друг не смотрит. Ну что ж, в конце первого рабочего дня нужно будет встретиться с ним, и отправить на больничный. Надеюсь, батя не станет слишком зверствовать из-за этого, но он сам учил меня решать проблемы по мере их поступления, и исключать дестабилизирующие элементы из своей жизни.
Вот я и исключу.
Глава 12. Ева
Бегу по коридору, запинаюсь, оглядываюсь на двери ректората.
Через пятнадцать минут меня ждут?
Я туда и через час не зайду.
И завтра.
Я заболела.
Как можно было взять на работу…этого? Ему зарплаты даже на бензин для его BMW не хватит.
А второй ""преподаватель""?
На парковке был ещё Bentley.
День ведь так хорошо начинался.
Выгнать народ на субботник, готовить концерт на майские праздники, заставлять одногруппников в этом балагане участвовать – сладкая жизнь."
"Да, сегодня я заболею. И пусть обязанности старосты берет на себя… кто-нибудь из прогульщиков.
А мне нельзя здесь появляться. Сергей меня не узнал, но может узнать Ярослав.
Выруливаю за угол и налетаю на кого-то.
Вижу, словно в повторной съёмке стаканчик, как из него на рубашку плещется кофе, и неловко шарахаюсь в сторону.
– Твою ж мать! – на весь коридор ругается брюнет в черном костюме. – Горячо, блин.
В ужасе прикрываю глаза.
Сквозь ресницы смотрю на него.
Это он.
Второй.
Точно.
Тот же голос – приятный баритон, ему бы под гитару петь, он с музыкой сольется, по голосу я и отличила его от Сергея в ту ночь.
И лишь потом увидела зачёсанные назад темные волосы, как и сегодня. Стрижка ""принстон"" в лучших традициях престижного американского университета – за год ничего не изменилось.
Он морщится и отряхивает выкупанные в кофе пальцы. Мажет по мне недовольным взглядом и…
Всё.
Он плюхается на лавку возле стены, отмахивается от нависающих листочков хлорофитума в подставке над его головой.
Достает из кармана белый платок. И черный литой телефон.
– Новый костюм, – говорит он. Вроде сам с собой, а, может, и мне предъявляет – такой у него обвинительный тон. Он куда-то звонит, прижав телефон плечом. Вытирается платком.
Сжимаю журнал и пячусь, смотрю, не могу оторваться.
Белая рубашка, залитая кофе. Лимонно-жёлтый галстук-бабочка. Он будто в насмешку такой нарядный, ведь саженцы у забора не пожалел, раздавил.
Плевать он хотел на наш универ.
Напыщенный сноб.
Мужчина, лишивший меня покоя.
