4
0
Шаги, ещё шаги, мне открывается обзор на коричневые туфли с кисточками, замершие у шкафа.
Это Сергей.
Мышь на столе разложим.
Это что значит?
Сергей чихает.
– Тьфу ты, – хлопает ладонями, отряхивая руки от пыли. – Ты уборщицу здесь хоть раз видел?
– Неа, – Ярослав что-то жуёт.
– Не трогай яблоки, – по столу у меня над головой двигается тарелка. – Так, а вино ты открыл? Подождать не мог?
– Она заучка, ей одного бокала хватит, – стол покачивается, на него сел Яр. – Пара глотков. И поплывет сразу. А яблоки…надо было все-таки сыр к вину.
Они хмыкают.
Задерживаю дыхание.
Они тут не проект собирались обсуждать, а напоить меня? Зачем?
– Такс, – шаги, скрип двери, голос Яра отдаляется. – Начинаю я. И ты подключишься. Даже пары минут записи, где мы ее трахаем, хватит. Сразу покажем ей камеру. И прижмем.
– Может, мне понравится, – усмехается Сергей. – И я тут на ночь остаться захочу.
– Развлекаться в клуб буксуй. А мы работаем.
– Где она там? – Сергей зевает. – Реально, лучше в клуб.
– Учебник поди читает. Жвачки со стульев отдирает. Хвост свой мышиный зачесывает. Хрен ее знает. Подождем.
В рекламе говорят, что у супермаркета день рождения.
Я слышать перестаю. Зажимаю рот рукой, внутри клокочет истерический смех, рвется из меня.
Что они хотят?
Трахнуть меня вдвоем?
Опять?
Мне надо встать. И каждого по затылку бутылкой огреть, память освежить.
Наорать."
"Придушить их обоих, во имя любви ли, ненависти – не знаю уже, просто, за то, что они двое, вообще, на свете есть, в мою жизнь влезли.
– А если она не захочет? – обрывает молчание Сергей.
– Захочет.
Голос Яра тихий и убежденный, звучит на грани угрозы.
Медленно задвигаю обратно под стол ногу. И перевариваю новую, оглушающую мысль.
Универ пуст.
Здесь есть я – Ева Снежинская, студентка третьего курса, стипендиатка, приезжая.
И есть они.
Сергей Штерн и Ярослав Воронцов. Наследники двух самых влиятельных семей города, двух полуцарств.
Манипуляторы. И лжецы. Они сводят меня с ума, который день морочат мне голову. И сейчас со мной все что угодно сделают, безнаказанно, как только вылезу.
На столе разложат. И отымеют. На камеру.
Зачем? Чего им от меня надо?
Сижу. Под столом. Тихо, шевелиться боюсь. И, правда, мышь.
И они сидят.
По полу стучит подошва, по телевизору идёт фильм.
Хрустит яблоко.
У меня затекла нога.
– Нет, мы долго ее караулить будем? – раздражается Сергей.
– Придет, – голос Яра ленивый, убежденный. – Она обязательная.
Дура я. Вот кто. Послушно поперлась вечером. На кафедру к этим хищникам.
– Стоп, а это не ее?
Навостряю уши. Шелестят страницы. Сергей хмыкает:
– Журнал посещаемости, группа триста три.
– Да-а, – после паузы тянет Яр. – Ее тетрадка. Она с ней везде таскается.
Они замолкают.
Я покрываюсь холодным потом.
