5
0— Прекрати истерику, — он наклоняется ко мне и сжимает локоть до боли. — Иначе, — мужчина шепчет мне на ухо так тихо, чтобы только я могла его услышать. — Ты знаешь, что будет.
Жестокие слова отрезвляют меня, ведь я знаю, что в случае неповиновения, пострадаю не только я. Но и последний оставшийся у меня любимый человек. Мой брат.
Затихаю и отпускаю его брюки.
Аркадий Борисович, видимо, довольный эффектом от своей угрозы, похлопывает меня по щеке.
— Вот и славно, — расплывается в улыбке. — Дамир будет тебе хорошим хозяином, малышка. Конечно же, если ты будешь послушна ему, — он делает многозначительную паузу.
Я с ненавистью смотрю сначала на пожилого мужчину, а потом, набравшись храбрости, перевожу взгляд на того другого. Высокого. Красивого. И самого опасного из всех, что я когда-либо встречала. Потом медленно киваю и говорю:
— Да.
Глава 2
Палач
В детстве я мечтал, чтобы мама подарила щенка. Думал, будет у меня преданный друг.
Тренировать его, трюкам учить.
Хотел кобеля, суку не хотел.
Но щенка мне так и не подарили. Зато подарили соседскому мальчишке. Назвал он её Динкой. Я ему тогда позавидовал.
Пришёл, помню, посмотреть на неё. А она под кровать забилась и лужу со страха наделала.
Шерсть у неё была каштановая. Глаза смышлёные, но испуганные.
Жаль соседский пацан о ней заботился плохо — сдохла псина через три месяца.
Сейчас думаю, хорошо, что у меня животных не было. Я в детстве тоже был не очень ответственным.
Зато теперь, спустя двадцать семь лет, у меня вдруг появился питомец.
Живой подарок, который я ни хера не просил.
Как увидел её, так сразу ту собаку вспомнил. Точь в точь Динка.
Трясётся вся от страха. За волосами своими тёмными спряталась, будто они защитить её могут.
Дай ей волю, под стол бы забилась, лишь бы я её не видел.
За своего хозяина цеплялась так, будто он её в вольер ко льву бросил.
Глупая, неужели думала, что в хозяине её хоть что-то человеческое есть?
Скользнул взглядом по мордашке. Миленько.
Только губы ярко-красные. Аж передёрнуло. Отвратительно. Какого хера её так размалевали?
В целом смотреть на неё приятно. Было бы ещё приятнее, если бы она не ныла постоянно так, что уши вянут.
Ненавижу это нытьё. Надеюсь, она дальше в этом духе не собирается продолжать.
Что делать-то с ней теперь? Опасный она подарок. Ненадёжный.
Может, передарить? Но кому?
Да и неуважение это дарить чужие подарки. Только мира добился. Рисковать нельзя.
Ладно, хрен с ней, пусть пока живёт. Потом решу, что с ней делать. Если Старый обманул, и она уже пользованная — выгоню на хрен. Чужие шлюхи мне не нужны.
Едем в машине.
— Губы вытри, — кидаю ей салфетку.
Она быстро кивает и стирает красную как кровь помаду.
