0
0
— Оль, поешь что-нибудь, — услышала она голос Натальи, которая в очередной раз зашла проведать Гришу и его молчаливую сиделку.
На столике возле кушетки стояли тарелки с едой и вода. Ольга немного смочила губы, игнорируя пищу."
"— Мне не улыбается еще и тебя выхаживать, — начала злиться Старшая.
Но ее слова снова не достигли цели. Оля сцепила руки в замок, уронив на них голову. Наташа только беспомощно выдохнула.
— Здесь есть небольшая часовня. Правда, католическая. Эрик — католик. Но если хочешь, я провожу.
— Какая разница? Если есть кто-то, кто может ему помочь, он услышит меня и отсюда, — хрипло проговорила Оля.
— Как знаешь, — только и ответила Наталья.
Она проверила показатели на приборах и уже собиралась уходить, но задержалась в дверях.
— Ты только не казни себя. Мы все на него давили, но все же это было его решение.
Ольга зажмурилась, потому что слезы снова побежали из глаз.
— Все будет хорошо. Главное, чтобы он проснулся, — проговорила Старшая, тоже утирая глаза.
«Главное, чтобы проснулся. Чтобы проснулся. Господи, пусть он проснется», — повторяла Оля то вслух, то про себя, снова погружаясь в транс, где ее рвало на части горе пополам с надеждой.
Оля очнулась, чувствуя что-то неправильное. Она помнила, что засыпала, держа Гришу за руку, но сейчас ее ладонь не находила его прохладных пальцев. Князева едва ли успела подумать о самом ужасном, как почувствовала прикосновение к своим волосам. Оля замерла, неспособная дышать.
«Древних ратей воин отсталый,
К этой жизни тая вражду,
Сумасшедших сводов Вальхаллы,
Славных битв и пиров я жду.
Вижу череп с брагой хмельною,
Бычьи розовые хребты,
И валькирией надо мною,
Ольга, Ольга, кружишь ты», — слушала Ольга неровный хриплый голос, который пел ей.
Она подняла голову, и Гришина рука бессильно упала обратно на матрас.
— Привет, моя Светлая Дева Валькирия, — губы Гриши скривились в подобии улыбки, которая больше была похожа на гримасу.
— Привет, — всхлипнула Оля, прежде чем разреветься в голос.
Часть 2
Значит, ты моя, эрэа,
Ты сама сказала это.
Всем нам жизни срок отпущен
От Рассвета до Рассвета.
Для меня желанье дамы
И возвышенно, и свято.
Мы с тобою отныне вместе
От Заката до Заката.
Канцлер Ги — Романс Марселя Валме
— Князева, ты обалдела что ли? Ну-ка слезь с кровати живо! — рявкнула Наталья, едва увидела Ольгу, которая, забравшись на больничную койку с ногами, расцеловывала Гришино лицо, все еще всхлипывая.
— Да ладно тебе, Наташк, — подал голос Птицын, выглядывая из-за плеча подруги. — Определенно я от этого не помру. Скорее, наоборот.
Он поймал Олины губы, чтобы сцеловать с них соленые слезинки счастья. Наталья стояла истуканом в дверях, с минуту наблюдая за ними, осознавая, что Гриша пришел в себя, и значит, кризис миновал.
