Мой личный ад

— Ну… пока я не начал писать тебе похабные смски, — попытался выкрутиться он.

— Не-а, Гриш… Даже тогда не были.

— Значит, можем попробовать сейчас, — предложил Птицын.

— Я бы хотела.

— Но есть одна проблема, — Гриша встал со стула, подошел к девушке почти вплотную.

Оля по зову предательских инстинктов тут же развела ноги в стороны, чтобы он мог удобно устроиться между них."

"— Проблема? — повторила она эхом, не находя сил даже попытаться оттолкнуть его руки, что легли ей на бедра.

— Да. Что мы будем делать вот с этим?

Гришка приник к ее губам своим ртом, и она не была против.

— Это совсем не по-дружески, — зашептала Оля между поцелуями.

— Вот именно, — подтвердил Птицын, стаскивая с нее толстовку. — Друзья так не целуются.

— Видеть друга в лифчике не принято, — подметила она.

Гришка, ухмыльнувшись, щелкнул застежкой, избавляя ее от бюстгальтера.

— А без него?

— Тем более.

Олины пальцы забегали по его груди, тоже избавляя Гришку от рубашки, а потом дергая ремень на джинсах, пуговицу, молнию.

— Для друзей вполне достаточно трех расстёгнутых пуговиц. И джинсы обычно должны быть застегнуты.

— Да, обычно да. Но, может, ты расстегнешь мои, и будем квиты?

— Согласен.

Увлекаясь взаимными уступками, они полностью разделись, лаская друг друга, целуясь, не в силах остановить это умопомрачение.

— Гриш, дверь, — спохватилась было Ольга, едва ли желая отвлекаться от ощущений, которые дарил его рот на ее груди.

— Заблокировал, как только мы вошли.

— Самоуверенный засранец.

— Эй, с друзьями так не разговаривают.

— Но ведь это правда.

— Ладно. Тебе не холодно?

— Ты такой заботливый.

— Это по-дружески.

— Определенно. Презервативы у меня в сумке.

— Делишься резинками — по-дружески?

— Да, конечно, да.

Потом им стало не до болтовни, потому что секс на столе располагал только к стонам и громким вздохам. Оля прижималась к нему всем телом, крепко обнимая, чуть царапая ногтями. Она не двигалась, позволяя ему самому задавать темп, только целовала плечи, шею, покусывала мочку уха, завала по имени, когда первый оргазм стал стремительно набирать обороты. Ее бедра инстинктивно заерзали, стремясь ему навстречу, и Гриша подсунул ладони ей под попку, чтобы Оля не стерла себе копчик до крови. Она обмякла в его руках, чуть подрагивая, еще сжимая его внутри. Он уложил ее на стол, позволив себе полюбоваться обнаженным телом дерзкой Валькирии.

В свете солнечных лучей Гриша наконец понял, почему Ольга ощущалась иначе. Ее тело изменилось. Она была все так же хороша, но вместо мягких девичьих изгибов теперь были мышцы. Девушка, конечно, не выглядела, как бодибилдер, но руки были подтянуты, и даже в расслабленном состоянии Гриша легко угадывал очертание бицепса и трицепса.