7
0А будто она сама считать не умела!
— И отчего же? — спросила мадам Элиза, и Анна замешкалась чуть с ответом, вспоминая, о чем она говорила мадам до того. А потом пожала плечами, мол, пошутила, не знаю я, хотя отлично понимала, отчего осталась госпожа Арндт, и кого она ждет в Святогорском.
— Maman! Maman! Аннет! — крикнула им, приближаясь быстрым шагом Полин, относившая недавно одну из цветочных корзинок в дом. — Вас Михаил Львович кличут в гостиную малахитовую. Гости прибыли, — и стала перечислять, хитро поглядывая на замершую у сирени Анну. — Madam la comtesse, мадам Арндт, господин Павлишин с маменькой и кое-кто, кто не был в Милорадово с самой зимы!"
"Сердце подпрыгнуло в груди в невероятном кульбите. Вдруг задрожали ладони, и Анна даже спрятала их за спину от взгляда мадам Элизы, что переходил ныне с Полин на Анну, словно пытаясь что-то прочитать в их немом разговоре взорами.
— Поручик Бранов! Он проездом в полк и не мог не заехать с визитом к нам! — воскликнула Полин, радуясь тому, как провела Анну, и та едва не толкнула ее, раздосадованная. Только зашагала резко к дому, подхватив корзину, красная от злости на Полин, едва не плачущая от разочарования, что острой иглой кольнуло ее сейчас.
— Но не он один не был с зимы! — крикнула ей Полин в спину, уже жалея, что так зло пошутила над Анной. — И ротмистр Оленин, Аннет… он тоже в малахитовой гостиной…
— Posement, mademoiselle Annette, posement! [165] — только и успела крикнуть в спину удаляющейся Анны мадам Элиза, прикусывая нижнюю губу. Она была готова поклясться, что даже успела заметить подошвы ее туфелек и белизну щиколоток, настолько та высоко подняла подол легкого летнего платья, чтобы не споткнуться об него при беге, в который пустилась Анна по парку к дому, белеющему впереди среди зелени. Только и подпрыгивала шляпка из соломки за спиной, только и падали на гравий дорожки ветки сирени из цветочной корзины…
Глава 8
Сердце колотилось в такт быстрым шагам так сильно, что Анне даже показалось, что вот-вот оно выпрыгнет из ее груди. И отчего она так разволновалась? Отчего так кровь прилила к лицу, вызывая опасения за собственный внешний вид? Анна едва влетела в вестибюль, как кинулась к одной из больших напольных ваз, пытаясь рассмотреть в глянце фарфора свое отражение. Задержалась немного у дверей в правое крыло дома, в анфиладу, что вела к гостиной, задумалась, не переменить ли платье на другое, свежее, не поправить ли прическу.
Но лакей уже распахнул створки дверей, выпуская навстречу Анне звук голосов и громкий смех гусара, заставивший ее вздрогнуть от неожиданности. И она пошла через анфиладу — медленно, едва ступая по паркету, как ей казалось тогда, пытаясь выровнять дыхание, чтобы не показать никому своего волнения.
