12
0Гости с улыбкой на устах, с явным любопытством в глазах принялись наблюдать, как жених и невеста обходят приглашенных на обед к Шепелевым, здороваясь и обмениваясь вежливыми репликами, принимая положенные случаю поздравления.
Анна опиралась на руку Андрея явно крепче обычного, то и дело касалась в разговоре свободной рукой его плеча, и он тоже решил подыграть ей в этой явной демонстрации безмерного счастья — положил свои пальцы поверх ее пальчиков, иногда гладил их, сбивая ее порой с мысли, заставляя терять нить разговора на миг. Она могла обмануть кого угодно, но только не его, читающего по ее слишком невинному виду, что уже вовсю ведется новая игра. Только вот что было целью для той, было для Андрея загадкой. Эта новая Анна — уже не холодная высокомерная Аннет, но еще и не его милая Анни — интриговала его, и он не мог не улыбаться, думая о стольких открытиях, что доведется ему совершить, когда они обвенчаются.
— A propos [248], когда же состоится сие событие? — обратилась к жениху и невесте одна из дам в шляпке с длинной тульей, безвкусно украшенной множеством роз. — Когда вы ступите под венцы?
— Следующим летом, коли Бог даст, — мигом отозвался Андрей, памятуя о желании Анны венчаться в день своего рождения, и незаметно для остальных смутился, когда услышал одновременный ответ Анны, такой неожиданный для него:
— После Фиппова поста [249].
Дама в шляпке и остальные улыбнулись, понимающе переглянулись, и Анна покраснела слегка от той злости и досады, что вспыхнули в ее душе при этом обмене взглядами. Ужасно! Все было просто ужасно! Отныне все решат, что она торопится под венец, а ее жених совсем нет. Да к тому же ее нынешнее поведение, когда она так и светится подле него…
— К чему вы это сказали? — прошипела Анна, едва они отошли от очередной группки гостей. Андрей не повел ее к беседке, куда они должны были взять направление, а зашагал медленно в сторону одной из аллей. — К чему вы вдруг сказали про лето? Разве не вы так торопили меня под венец, что переступили через все правила приличия, через понятие чести? Разве не дали понять, что я должна смириться с вашим выбором?"
"— Жаль, что с образованием, которое вам дал Михаил Львович, вас не выучили иному, — резко ответил Андрей. — Например, обдумать каждое слово перед речью.
— Вы первый оскорбили меня. И не словом, а действием. Давеча. Запамятовали?
— О, нет, моя милая, вы первой развязали войну, именно вы. Вспомните, еще на Рождество, у церкви, — не задержался с ответом Андрей, а потом вздохнул и уже мягче продолжил. — Хотя какая ныне суть в том, кто первый сделал залп? Я предлагаю вам мир, Анна. Я устал от злых слов и колкостей, устал держать оборону и совершать ответные атаки.
