Миссия в Париже

Тем более, он не совсем обманывал Беню Разумовича: в стабильной, длительное время избегающей серьезных катаклизмов Франции, вряд ли могли произойти какие-то существенные изменения в жизни двух его братьев. И чтобы придать своей выдумке исключительное правдоподобие, он добавил: – Краем уха от кого-то слышал, что у Натана растет мальчик.

– Мальчик? – обрадовался Беня. – Да, он так хотел мальчика! У него там, в Париже, серьезное дело: фабрика, которая делает пуговицы. Перед самой войной он передал мне образцы своей продукции. Всего лишь образцы. И что вы думаете? Я почти год безбедно жил, распродавая эти образцы. Пуговицы нужны всем и всегда. Поэтому он так беспокоился о наследнике. Ах, как я вам благодарен, Павел Андреевич, за хорошие вести.

А Кольцов со стыдом выслушивал слова благодарности, в душе последними словами ругая себя: кто его тянул за язык с этой, пусть и незначительной, ложью. Но тут же подумал: порой она бывает спасительной. Когда-то еще доведется Бене узнать о жизни своих братьев, да и узнает ли вообще? Но какое-то время будет спокойно жить, не терзаясь вопросами: а как они там? Не случилось ли что-то с ними? И особенно его будет греть весть о мальчике.

– Не знаете, как они назвали малыша? – спросил Беня.

– Раймоном, – не задумываясь, ответил Павел. Он уже вошел в роль и понимал, что изящно выпутаться из этой ситуации у него все равно не получится.

– Раймон! – Беня вслух проверил благозвучность имени и остался вполне доволен. – А что! Раймон Натанович! Не совсем еврейское имя, но тоже красиво звучит.

В примерочной комнате ателье Кольцов переоделся. Рассовал по карманам документы.

Беня вошел в примерочную, когда Кольцов уже преобразился и принял привычный внешний вид полномочного комиссара ВЧК.

– Вот теперь вы мне уже нравитесь, – одобрительно сказал Беня. – Но, с другой стороны, не очень. Боюсь, в следующий раз мы с вами встретимся в госпитале. Это – в лучшем случае. Насколько я понимаю, вам нужна шинель, которую вы где-то посеяли летом. Вероятно, вы тогда не думали, что когда-то наступит зима, – и еще раз, с ног до головы оглядев Кольцова, он добавил: – Нет, пожалуй, вам больше к лицу будет кожаное пальто. И практичнее, и теплее.

– Не возражаю, – согласился Кольцов.

– К хорошему пальто не помешали бы такие же хорошие юфтевые сапоги и утепленная фуражка, – продолжал Беня мысленно одевать Кольцова.

– Мне бы еще раздобыть цивильное теплое пальто, шапку-ушанку, ну и, по возможности, сапоги, – сказал Павел.

– Это – в запас? – не понял Беня.

– Мне надо одеть еще одного человека, – пояснил Кольцов.

– Адъютанта?

– Точнее, моего помощника.

– Но почему в цивильное?

– Оно ему больше к лицу, – не вдаваясь в подробности, уклончиво ответил Кольцов.