Мир Аматорио. Исчезнувшая

– Первый закон полиции трезвости: если Кэш-младший тверд, значит Кэш-старший не пьяный, – нагло заявляет этот засранец, и я впиваюсь в него свирепым взглядом.

Мало того, что Кэш шутит в неподходящий момент, так он продолжает испытывать судьбу. Он вновь рискует жизнью, собираясь сесть пьяным за руль!"

"На моих глазах наворачиваются слезы, гнев берет вверх. Я выпускаю его руку и отвешиваю Кэшу пощечину с такой силой, о которой даже не подозревала. Он отшатывается назад, ощупывает свою челюсть и потрясенно на меня смотрит.

– Если твоя нога прикоснется к педали газа, клянусь, я сама лично утоплю тебя в озере! – вспыхиваю я.

Кэш усмехается, и от его реакции у меня перехватывает дыхание.

Ему смешно после того, как мы побывали в одном шаге от неминуемой смерти? Его веселит, что он может погибнуть?

Моя рука снова взлетает в воздухе, я собираюсь нанести еще одну пощечину. Но в последний момент опускаю ладонь и прижимаю руки к своему лицу. Мои плечи опускаются под тяжестью всей правды, внезапно обрушенной на меня.

Мы могли умереть. Мы могли погибнуть в этом чертовом озере.

Я всхлипываю и задыхаюсь от рыданий.

Как Кэш не поймет, что он для меня – целый мир? Я в нем растворяюсь. Растворяюсь в его глазах и улыбке. В его поцелуях и прикосновениях. В его разговорах и даже дурацких шутках.

И я могла его потерять.

– Ким, я не сяду за руль, – тихо обещает Кэш.

– Ты полный засранец, ты знаешь это? – произношу я сквозь слезы. – Неужели ты не понимаешь, что мог умереть? Ты подвергал себя опасности каждую секунду, когда стоял на краю льда!

Кэш убирает руки от моего опухшего от слез лица. Я поднимаю взгляд, и мы смотрим друг на друга в темном салоне автомобиля.

Он потерял над собой контроль.

Он был готов умереть и потянуть меня за собой.

– Прости меня, Ким, – шепчет Кэш. – Прости меня.

Обеими руками он обхватывает мою голову и принимается покрывать мое лицо поцелуями. Его губы судорожно прижимаются к моему лбу, вискам, скулам, щекам, переносице. Его поцелуи стремятся уничтожить мою каждую слезинку.

– Принцесса, прости меня… Прости меня…

Кэш повторяет это из раза в раз. Я дрожу и всхлипываю, пока Кэш продолжает осыпать каждый дюйм моего лица. После чего его лоб прижимается к моему, пальцы запутываются в волосах. Кэш буквально цепляется в меня, как за спасательный круг.

– Мне плевать, что я мог умереть, – хрипло говорит он, и мое сердце сжимается от боли в его голосе.

– Не говори так!

– Я мог потерять тебя, – Кэш отстраняется на несколько дюймов, чтобы взглянуть мне в глаза.