Межсезонье

 — Может, и так…

Плохая карма

— Ой, какая прелесть! — Оленька, симпатичная брюнетка из бухгалтерии, устроившаяся в контору прямиком с последнего курса университета, сцапала лежавшую на ежедневнике Вадима монету и прищурилась. — Серебро?

— Ага. — Вадим откинулся на спинку стула.

— Дорогая?

— Не шибко.

— А у меня родители в фильтр с водой кинули, так, представляешь, она даже не потемнела за полгода. — Девушка вернула серебряную трехрублевку на место. — А ты коллекционируешь?

— Да не, по случаю прикупил.

— Понятно. — Заслышав в коридоре голос начальницы, Оленька с набитой документами папкой выскочила из кабинета.

Вадим хмыкнул, щелчком пальца запустил монету в воздух, поймал и небрежно кинул на ежедневник. Настроения заниматься уже сидевшим в печенках отчетом не было, но времени с последнего перекура прошло не так уж и много. Все, надо собраться с мыслями.

— Слышь, Стас, а я знаю, зачем он эту монету на самое видное место выложил, — заявил на весь кабинет сидевший за столом у окна Виктор. — Он баб приманивает. Они ж, как сороки, на все блестящее слетаются.

— Тоже, что ли, нумизматом стать? — зевнул копавшийся в заставленном архивными папками шкафу Стас.

— Все, Вадик, мы тебя раскусили! — заржал Витя. — Так что теперь монета будет переходящим вымпелом.

— Ага, разбежались, — хмыкнул Вадим и полез в верхний ящик стола за сигаретами. — Подышим?

— Извините, а кто Вадим? — В кабинет заглянул коротко стриженный парень в замшевой куртке и серой джинсовой рубахе.

— Я. — Вадим с досадой бросил пачку сигарет в открытый ящик стола.

— С «Сигмы» передали. — Расстегнув черную папку, парень выудил оттуда несколько упрятанных в пластиковый файл листов.

— Спасибо.

— О, «Соболь»? — заметил лежавшую на столе монету курьер.

— Он самый, — не обращая внимания на смешки коллег, кивнул Вадим, а когда парень вышел в коридор, поднялся из-за стола: — Че ржете? Курить идем?

— Пошли.

— И все же, зачем тебе монета? — Выкинув окурок, Виктор явно не спешил возвращаться к работе и рассеянно шарил по карманам в поисках жевательной резинки.

— Оберег. — Вадим щелчком отправил бычок в урну. — Плохую энергетику нейтрализует.

— Да ну? — удивился Стас.

— Крестик — это предмет культа, — заявил Витя. — А оберег — суеверия. Но чего-то ты, Вадик, и вправду перемудрил. Смотри — сопрут!

— Да и на здоровье, — только и усмехнулся Вадим.

Впрочем, благодушное настроение враз исчезло, стоило ему вернуться на рабочее место.

— Монету никто не брал? — перерыв груду лежавших на столе бумаг, поинтересовался он.

— Таки сперли? — развеселился Виктор.