Межсезонье

 — Сам-то сколько пар сапог на королевской службе сносил?

— Да уж не меньше твоего, — рассмеялся Джек. — О! Вон и посыльный. Быстро они.

— Еще бы что-нибудь толковое разузнали, — пробурчал я с набитым ртом.

Впрочем, мой рыжий напарник этих сомнений не разделил — и оказался прав. В переданном посыльном пакете обнаружились патенты адмиралтейства, предписание начальнику тюрьмы предоставить на нужды флота полтора десятка заключенных и исписанный только-только подсохшими чернилами листок. Докладная по связям убитых с каторгой.

— Чего пишут? — наевшись, развалился на стуле я.

— Надзиратель работал в «Ржавой кирке», ожидаемо, да? — ухмыльнулся мне Джек. — Хм… а вот это уже интересней. Ревизор из казначейства последние несколько лет проверял отчетность тюрьмы. Землевладелецу выделяли заключенных на сезонные работы. Судья не только отправлял туда плохих парней вроде тебя, но и рассматривал ходатайства о досрочном освобождении. Не он один, но вообще — округ его. По таможеннику — ничего.

— Большинство жертв и подозреваемый имеют непосредственное отношение к «Ржавой кирке», — задумался я. — Дело нечисто.

— Да уж куда нечище, если пятеро трупов нарисовались.

— Думаешь, концы надо искать в руководстве? — Я с неохотой надел не успевший просохнуть плащ.

— На первый взгляд — да. — Направившийся к выходу Пратт остановился и обернулся: — И вот это мне до чертиков не нравится!

— Чего так? — поинтересовался я уже на улице.

— Комендант тюрьмы — барон Аспине — весьма влиятельный человек. У него много друзей.

— У тюремщика? — удивился я, вертя головой по сторонам в поисках нашей кареты.

— В фургон лезь. — Джек подтолкнул меня к крытой парусиной повозке с дощатыми бортами. — Его род управляет каторгой на протяжении трех или четырех поколений. Это уже почти семейное предприятие. Понимаешь, о чем я?

— Делу могут не дать хода?

— Как раз нет. Может так оказаться, что наше с тобой руководство уже знает, кто окажется в ответе за все. Просто нам об этом пока еще не сообщили.

— Ну и черт с ним! — ругнулся я и залез в фургон, в котором оказались пятеро крепких парней в форме военных моряков.

— Трогай! — крикнул усевшийся рядом со мной Джек. — Ладно, действовать по обстоятельствам будем.

4

Когда фургон подъехал к центральному комплексу зданий «Ржавой кирки», уже начало вечереть. Вообще, и днем из-за затянувших небо туч особо светло не было, а тут и вовсе тоска накатила. Заборы эти еще в три человеческих роста, да с шипами.