Метатель

Еще неделю назад я был обычным школьником, жил с мамой и папой, ходил на тренировки по футболу. А теперь… Теперь я один, совсем один в этом кошмаре.

Он судорожно вздохнул, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Я молча положил руку ему на плечо, стараясь этим простым жестом выразить свою поддержку и сочувствие. Не знаю, помогло ли это, но Ванька благодарно кивнул и продолжил свой рассказ.

— Когда эта чертова Система пришла, мы с родителями были дома. Сидели на кухне, завтракали, смеялись над какой-то глупой шуткой отца. А потом вдруг — раз! И перед глазами какие-то надписи, цифры, картинки. Мы сначала подумали, что это розыгрыш какой-то или глюк. Но буквально через минуту мама вдруг начала меняться. Она…

Голос Ваньки сорвался, он сглотнул и с трудом выдавил:

— Она стала зомби, понимаете? Вот так сразу, у меня на глазах. Кожа посерела, глаза закатились, изо рта потекла слюна. А потом… потом мама набросилась на папу. Впилась зубами ему в шею, начала рвать, хрипеть. А папа даже закричать не успел, только булькнул как-то страшно…

По щекам парнишки покатились слезы. Он всхлипывал, размазывая их грязными кулаками, но упрямо продолжал говорить сквозь плач:

— Я сначала застыл, не мог пошевелиться. А когда мама повернулась ко мне, вся в крови, с безумными глазами — я понял, что нужно бежать. Кинулся в свою комнату, захлопнул дверь, забаррикадировался. Думал, может, это просто страшный сон. Что сейчас проснусь, и все будет как раньше…

Ванька замолчал, пытаясь совладать с эмоциями. Плечи его тряслись от сдерживаемых рыданий, но глаза оставались сухими. Видно было, что слез уже просто не осталось.

— Они несколько часов ломились в дверь, — наконец произнес он, и голос его был совсем тихим, бесцветным. — Выли, скреблись, бились о хлипкую фанеру. Я сидел на кровати, зажав уши руками, и молился, чтобы это все закончилось. Но потом понял — нет, не закончится. Это теперь навсегда. Мама и папа… они уже не вернутся.

Ванька шмыгнул носом и быстро вытер лицо рукавом. На какое-то время воцарилось тяжелое молчание, прерываемое лишь нашим хрустом веток под ногами и далеким карканьем ворон. Каждый думал о своем, переваривая услышанное и увиденное."

"— В общем, дождался я ночи и сбежал через окно, — вдруг сказал Ванька, и я едва не вздрогнул от неожиданности. — Думал, может, получится до бабушки добраться, в деревню. Она там одна живет, без соседей. Может, успела спрятаться или как-то защититься…

Он горько усмехнулся, покачав головой. Я невольно поежился. Нетрудно было представить, что творилось в душе у пацана, на глазах которого родители и родной городок превратился в филиал ада на земле. Да уж, не позавидуешь.

— По дороге видел, как на улицах творится черт-те что, — продолжал Ванька, комкая в руках подол куртки.