Метатель

Сначала они тихо ворчали, что их ботинки слишком жёсткие, потом на полном серьёзе начали обсуждать, что лучше бы надеть обувь помягче. Я сдержал улыбку, понимая, что им предстояло ещё многое узнать о настоящем походе.

Один из них, третий по счёту, самый высокий и хмурый, вдруг начал осторожно опираться на колено. Я сразу понял, что он напрочь забыл о растяжке и разминке, и его связки сдались раньше, чем он сам осознал, куда мы направляемся. Всё его лицо выражало мужественную решимость терпеть, пока профессор рядом. Но я знал, что ещё час — и он начнёт идти заметно медленнее, если вообще сможет продолжать в том же темпе.

Солнце тем временем начало спускаться к горизонту. Нам оставалось идти немало, а группа всё чаще стала останавливаться на мелкие привалы. Кто-то умудрился потерять фляжку, кто-то решил по пути искать дикие ягоды (которые, конечно, были далеко не все съедобные), и у меня появилось ощущение, что поход превращается в этакую прогулку с элементами квеста."

"Спустя минут сорок, когда они уже порядком измотались и начали волочить ноги, как будто вес каждого ботинка вдруг утроился, произошло чудо — профессор, которого все считали несгибаемым и непоколебимым, неожиданно остановился. Я услышал, как его тяжелый вдох разрезал тишину леса, и поднял взгляд. Профессор стоял с видом человека, который только что обнаружил новый закон физики. Он обернулся и посмотрел на нас так, будто на мгновение поставил на паузу свой профессорский облик.

— Ну что ж, коллеги, возможно, — тут он запнулся, будто подбирал слова осторожно, — возможно, наш инструктор был прав.

В его глазах было что-то между разочарованием и удивлением, как у человека, который впервые сталкивается с тем, что кто-то может знать больше, чем он сам. С учетом его вечного скепсиса это заявление показалось мне маленькой, но значимой победой. А дальше он, как ни в чем не бывало, добавил:

— В общем, лагерь на ночь, как выяснилось, действительно неплохая идея. Вот-вот начнет смеркаться, а нам нужно успеть установить палатки и найти что-то на ужин.

Стоило ему сказать это, как напряжение, которое скапливалось в наших спинах, тут же спало. Профессор дал команду к отдыху, и вдруг вся группа одновременно, как по команде, начала разваливаться на траву и тяжело вздыхать. Я предложил сместиться чуть-чуть подальше от берега, где место было поровнее, и не так близко к воде, откуда тянуло сыростью. Они снова, кажется, хотели поспорить, но на этот раз никто не возражал вслух, и мы двинулись метров на пятьдесят в сторону.

Ставить лагерь в таком окружении — всегда отдельное удовольствие. Я уже приглядел подходящую поляну с мягким мхом, но с твердым грунтом под ним, чтобы палатки держались, как следует.