Метатель

Все мелкие шумы здесь многократно усиливаются и становятся похожи на оркестр. Иногда, кстати, ещё и подкашливает кто-то, словно только что вернувшийся из сибирской зимы.

Однако, к утру это перестаёт иметь значение. Кто-то спускается с верхней полки, кто-то ворчит, отодвигая чужие сумки, кто-то спешно перебирает вещи, чтобы найти зубную щётку и выйти в общий туалет с полным пониманием неизбежности. Плацкарт — он, знаете ли, учит терпению. Вот аспирант, что рядом, попытался было скривить лицо при виде общего туалета, но, вскоре, поняв, что выбор его всё равно не изменит, вошёл внутрь с удушливою покорностью.

Итак, сутки пути позади. Мы пересаживаемся на электричку до станции Симская. Это отдельная «прелесть» российского транспорта: перетаскивать баулы и сумки по перронам, под рёв старых тепловозов, под грохот огромных стальных колес. В электричке нас не ждал ни чай в подстаканниках, ни приглушённые, милые занавески, заменяющие домашний уют, только привычные деревянные лавки, такие, знаете, которые за несколько часов способны превратить пятую точку в неподъёмный камень. Но электричка — это уже знакомое дело, особенно после плацкарта, как будто возвращение домой, только с видом на промзоны и леса.

Электричка заполняется местными жителями, но, разумеется, какую-то долю занимают наши аспиранты — немного побитые плацкартом, немного посеревшие от неизвестности впереди. Профессор, помятый и замкнувшийся в собственных мыслях, сидит в углу и, кажется, внутренне уже жалеет, что не выбрал другую сферу научной деятельности. Аспиранты между тем уже приуныли. Один из них, кажется, обдумывал, как бы вернуться в столичный уют и сменить тему научной работы на что-то более доступное. Взгляд его был полон тоски по тёплым стенам университета."

"Пару часов спустя, вымотанные долгой дорогой, мы прибываем на станцию Симская. Здесь, на этой крошечной, слегка обшарпанной станции, где даже табличка «Симская» будто выгорела от времени и забыла своё собственное имя, нас встречает полное отсутствие суеты. Оказывается, место словно замерло, в ожидании кого-то. Никто не торопится. Здесь каждый звук кажется подчеркнуто важным. Группа стоит, переглядываясь, на мгновение замерев, словно все до конца не осознали, что это не сон, и теперь мы все действительно стоим у самого порога тайги.

Здесь, вдалеке от городской цивилизации, каждый из нас по-своему замолкает.

Да уж, всего-то двенадцать километров по прямой, — подумаешь! Если бы не река Сим, можно было бы махнуть пешком и не заметить, но наша прямая превратилась в целых двадцать с хвостиком, и это при условии, что мы не потеряемся, обходя камни и лесные завалы. Я стоял, опираясь на рюкзак, и мысленно подсчитывал время, которое у нас было.