Медовый месяц с чужой женой

Келл должен подать сигнал о приближении Витьки, но до этого я обязан выиграть время, повернуть целую структуру бандитов в свою пользу.

На удивление здесь были простые столы, не приземистые, к чему готовил меня друг. К Тэкео подошла юная, лет восемнадцать-двадцать, японка и набросила на его плечи темное кимоно. Она быстро обвязала мужчину поясом и, семеня, убежала из залы.

Только тогда я последовал примеру хозяина и сел к столу.

— Итадакимас (с японского: я смиренно получаю), — сказал я, когда мне поставили тарелку рассыпчатого риса с кусочком лосося, и потянулся за палочками. Это второе слово, которое Федя строго-настрого приказал мне использовать перед обедом. Я молился, чтобы мой раскаленный мозг от переживаний из-за Поли, ничего не перепутал.

— Господин Максимилиан Честенер, — растопырив палочки, сказал Тэкео Цудзи, — ешьте."

"И, хотя мне крошка в рот не лезла, я впихнул в себя кашу и рыбу, с трудом справляясь с неудобными палочками. Хорошо, что практиковался в китайских ресторанах Америки, иначе меня бы сейчас грохнули за одни корявые пальцы, из которых тонкие деревянные спицы бесконечно норовили выпасть.

Если выживу, уеду в Тибет — нервы лечить, или лучше в Сибирь — охлаждать свой жар.

Когда тарелка опустела, я все-таки забыл, что нужно сказать по окончанию трапезы, потому тянул до последней рисинки.

— Нихонсю? (с японского: саке) — предложил Тэкео и, плавно отложив в сторону палочки, промокнул тонкие губы белоснежной салфеткой. Она на фоне его кремово-шоколадной кожи, казалась ослепительно яркой.

— Да, благодарю, — я повторил его движение и осторожно положил ладони на колени. Пальцы не дрожали, но сердце мое разучилось нормально работать: тупо лупило в грудь и крошило ребра.

— Максимилиан Честенер? Что за документы ты обещал показать? — спросил Тэкео и приподнял тонкие брови над прищуренными узкими глазами. Черными, как моя душа, что отравилась местью.

Сразу к делу? Это, конечно, хорошо, но мне нужно время, больше времени. Где же Келл со своим сигналом? Дорогов должен быть рядом: когда я заходил в логово якудза, он уже направлялся сюда из аэропорта.

Потому, чтобы выиграть драгоценные минуты, я решил немного напустить дыма:

— Виктор Дорогов — сын Владимира Дорогова, переписал крупнейшее казино в Лас-Вегасе на меня, а я знаю…

Японец подал знак официанту, и нам подали роллы на подносе, керамический кувшин и две чоко.

Я сглотнул и договорил:

— …что вы присматриваете за этим бизнесом в Америке.

— Кампай! (с японского: пьем до дна!) — вдруг отрезал Тэкео и приподнял свою, наполненную официантом чашечку, на уровень глаз.

Федя строго приказал мне копировать все действия японца, я это и сделал. Повторил тост-слово и поднес чоко к лицу.

— Пей, — сказал Тэкео. Нет, приказал.