2
0Юбка-карандаш до колен и строгий жакет придавали ей вид молодой преподавательницы, а не студентки.
Каблучки её туфель едва слышно постукивали по мраморному полу, когда она переступала с ноги на ногу, стараясь держаться подальше от шумной группы однокурсников.
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, играли на золотых пуговицах жакета. Лида поморщилась, когда очередная волна смеха прокатилась по коридору. Её пальцы стиснули кожаную папку с конспектами.
— А вы видели, что они в этом кружке делают? — звонкий голос какой-то девицы прорезался сквозь общий гул. Лида узнала Софью Трубецкую — вечно сующую нос в чужие дела. — Проволоку какую-то плетут!
«Как будто ты там была», — мысленно фыркнула Лида, поправляя выбившуюся прядь волос.
— Артефакты, наверное, — протянул Михаил Волконский, небрежно прислонившийся к стене Как бы он не старался, а в его голосе сквозило плохо скрываемое любопытство. — Хотя… кто их знает. Орлов же…
При упоминании этой фамилии Лида едва заметно поджала губы. Пальцы сильнее стиснули папку, костяшки побелели от напряжения.
— Говорят, там что-то особенное, — подхватила Екатерина Долгорукая, поправляя изумрудное платье. — Какие-то древние техники…
— Ой, да ладно, — перебил её Николай Оболенский, презрительно скривив губы. — Обычные побрякушки, небось."
"Лида невольно усмехнулась. У Орлова всегда есть какой-то план или причина, он бы не стал заниматься чем-то просто так. Вот только она до сих пор не смогла разгадать, что они делают. Спрашивали все и не один десяток раз. А Кирилл вечно твердит, что это тренировка сосредоточения.
— А в новостях писали… — Екатерина понизила голос до шёпота, заговорщически оглядываясь. — Что он убил магистра! Представляете? Самого настоящего магистра!
Лида закатила глаза — каждый раз одно и то же. Стоит кому-то заговорить об Орлове, как остальные подхватывают эту тему, словно голодные карпы брошенный в пруд хлеб.
— Брешут, — фыркнул Степан Голицын, поправляя очки в золотой оправе. — Не может простой студент справиться с магистром
— Простой? — усмехнулся Александр Нарышкин, возвышаясь над остальными. Его светлые волосы казались почти белыми в солнечном свете. — Да за ним сам князь Бестужев. Видели, как Осокины притихли? После того, как он их особняк продал — ни слова поперёк.
«Как же вы все предсказуемы», — Лида отвернулась к окну, разглядывая капли дождя на стекле. Три месяца прошло, а они всё мусолят одни и те же темы, обсасывают каждую сплетню, каждый слух.
— Даже преподаватели с ним осторожничают, — прошептала какая-то первокурсница. — Видели, как сама Виктория Сергеевна…
— А после комендантского часа его выпускают, — с плохо скрываемой завистью протянула Екатерина, теребя изумрудную брошь.
