2
0Ее духи теперь были более насыщенными, с теплыми древесными нотами. Чуть наклонившись над моим плечом, она помечала красной ручкой какие-то детали, а ее дыхание легко касалось моей щеки.
— Кирилл, вы опять используете современную терминологию для описания древних концепций, — прошептала она, и эта фраза могла бы быть обычным замечанием преподавателя, если бы не интонация, превратившая ее в нечто личное, почти интимное.
К четвертому дню она перешла к более прямым действиям. После пары попросила помочь отнести книги в ее кабинет. В тесном пространстве преподавательской мы несколько раз соприкасались плечами и руками — будто случайно, но слишком часто для простого совпадения.
А вчера… вчера она зашла дальше всего. Во время обсуждения архитектурных особенностей храма Аполлона в Дельфах она вызвала меня к доске, чтобы я нарисовал схему. Когда я закончил, она подошла, взяла мел из моих пальцев, случайно или намеренно скользнув своими по моей ладони.
Это было уже за гранью её обычного преподавательского поведения. Я видел, как переглядывались студенты. Слышал шепот за спиной. Виктория явно вела свою игру, и мне становилось все труднее оставаться холодным наблюдателем."
"Звонок вырвал меня из воспоминаний. Виктория закрыла ежедневник и обвела аудиторию взглядом, на мгновение задержавшись на мне. Легкая полуулыбка тронула ее губы.
— Сегодня мы продолжим изучение Древней Греции, — начала она, и ее голос, казалось, полился прямо в мои вены. — Но перейдем от архитектуры к более… человеческой стороне истории.
Она повернулась к доске, и мел в ее руке начал выводить слова «Культ Афродиты». Платье натянулось на бедрах, подчеркивая их изгиб. Несколько студентов неловко кашлянули.
— Кирилл Дмитриевич, — она внезапно повернулась, поймав мой взгляд, — что вы знаете о культе Афродиты в классический период греческой истории?
Я выпрямился, стараясь сосредоточиться на вопросе, а не на том, как солнечный луч подсветил ее силуэт, делая ткань платья почти прозрачной.
— Богиня любви, красоты и страсти, — начал я ровным голосом. — В классический период ее культ был широко распространен по всей Греции, но имел региональные особенности. В Афинах поклонялись Афродите Урании — покровительнице возвышенной, духовной любви. В Коринфе, напротив, больше чтили Афродиту Пандемос — покровительницу физического влечения.
Виктория медленно кивнула, едва заметно облизнув губы.
— Очень хорошо, — она сделала несколько шагов между рядами, приближаясь ко мне. — А как вы думаете, может ли возвышенная любовь существовать без физического влечения? Или это две стороны одной медали?
Вопрос явно выходил за рамки сухого исторического анализа. В аудитории повисла тишина, все взгляды устремились на меня.
