3
0Волевым. Пришел, увидел, победил. А не тянуть кота сами знаете за что.
— А ты уверена, что такой парень нужен тебе, Лялечка?
— Мам, мне ведь восемнадцать, — подмигиваю я ей и обуваю босоножки на высоком каблуке, — самое время узнать об этом.
— Э-э-э! Тпру!
— Знаю, знаю... я буду хорошей девочкой, обещаю!
— Ну, коль так...удачи тебе!
Фильм был ужасно скучный. Плоские шутки, притянутый за уши сюжет. Безобразная банальщина. Но Фёдор, как обычно, спас ситуацию, засыпая меня шутками, прибаутками и беззаботной болтовней. Мне с ним легко."
"— А ты знала, Ляль, что у кальмаров и осьминогов три сердца? Одно сердце, называемое системным, обеспечивает циркуляцию крови в организме, а остальные два, называемые ветвистыми, качают кровь через жабры, – выдал мне, казалось бы, тысячный бесполезный факт парень и задорно улыбнулся.
— Счастливчики, — ответила я.
— Почему? — искренне удивился Фёдор.
— Потому что им не так уж и просто разбить сердце. В запасе всегда есть ещё два.
— Х-м, а я об этом как-то не подумал, — поправил свои очки Фёдор указательным пальцем.
— А вот и мой дом, — кивнула я на показавшуюся из-за угла элитную многоэтажку.
— Ляль, а можно я тебя до квартиры провожу? Не против?
— Ну, проводи, — благосклонно склонила я голову, ещё раз пристально рассматривая своего ухажера.
Темноволосый. Зеленоглазый. Да, немного долговяз и не слишком мускулистый, но это ведь не главное в мужчине. Фёдор всегда смотрит на меня с восхищением – вот, что действительно важно. Обходительный, интеллигентный и невероятно умный. Студент последнего курса химфака с прицелом на магистратуру. Да и вообще, просто хороший правильный парень, на которого можно положиться.
Заходим в калитку, дальше в подъезд и к лифтам, всё так же болтаем про кальмаров и осьминогов. Хохочем. Створки лифта раздвигаются, и я молниеносно выпадаю в нерастворимый осадок.
Это Он!
Мажоров Мажор Мажорьевич!
Что б его!
Стоит, хищно смотрит своими зенками на меня и Фёдора, пока на нём самом виснет очередная пластилиновая обезьянка. И где он находит таких уникальных особей? Ногти, наращенные как у Фредди Крюгера, на глазах «хлопай ресницами и взлетай» и косметики на лице столько, что, кажется, ударь её сейчас об стенку, так штукатурка эта тут же вся потрескается и осыплется.
Мрак! Ну и вкус у мажора!
— Привет, Фёкла, — прищурившись, издевательски цедит мой сосед, слегка поджимая губы, и поглядывая на мои руки.
Ах да, я же в предплечье Фёдора вцепилась, боясь выцарапать этому недоумку его голубые глазищи.
— Глафира, — елейно поправила я.
— Плевать, — пожал он плечами, а я хищно оскалилась.
Ну, фашистская морда, получай гранату.
— Странно, помнится ты неделю назад с другой девушкой был.
