Мажор для профессора

Я очень старался забыть свою прошлую жизнь, времени прошло достаточно, чтобы появится в чью-то жизни и повернуть всё с ног на голову. Возможно, кто-то не поймёт, но я так решил. Лучше оставить всё как есть.

Дэм… Нет, я его не забыл. Разве можно забыть того, кто забрал твоё сердце. Я очень надеюсь, что у него всё хорошо, и он живёт своей жизнью. Надеюсь, что забыл меня. Конечно, это больно колит, но я уже никогда не стану прежним. Матвей говорит, что возможно я буду хромать всю жизни, возможно, что малейшая травма, и у меня вновь будут проблемы.

Зачем Дэму проблемный мужик?!

Весна уже заявляет свои права, задний двор усадьбы начинает приобрести краски.

Прекрасный, просторный ландшафтный парк начинается прямо у заднего выхода из главного дома. Ряд деревьев, кусты роз, скамейки и фруктовый сад. В самом конце, по широкой лестнице из чёрного камня, можно спуститься к той самой реке, на берегу которой меня и нашёл Матвей, гуляя со своей собакой.

Как только потеплело, Матвей выкатывает меня на задний двор, и я сам шагаю от скамейки до скамейки. Пятиминутный отдых и новые шаги. Сегодня я дошёл сам до этой лестницы, но спускаться по ней рано, сам Матвей ещё не разрешает.

Двести ступеней, а я столько шагов не сделаю.

— Ты ещё не решился? — спросил он как-то по путь к особняку.

На что я должен был решится, понял прекрасно. Он не раз пытался уговорить меня сообщить о том, что я жив и где, собственно, нахожусь. Но мой страх, увидеть в родных глаза разочарование и жалости, не даёт мне принять тяжёлое решение.

Это неправильно, я не должен думать только о себе. Тем более, зная, что Загорский-старший мразь каких поискать. Но мы живём в мире технологий, и я давно знаю, что он сдох, а Демьян стал наследником его бизнеса.

А это значит, что у него всё нормально. Не знаю, как на личном, он с прессой не общается, в социальных сетях его тоже нет, но я верю, что всё у него хорошо.

Да, сердце ноет, в ней тысячи игл, и каждый раз, как я представляю, что рядом с ним кто-то есть, хочется вырвать её и растоптать, чтобы не болело. Но такова жизнь.

— Решился."

"Матвей повернул голову и посмотрел на меня удивлённо.

— Никому ничего говорить не буду.

Он вздохнул и опустил голову.

— Упёртый баран, — усмехнулся. — Ладно, не хочешь звонить Демьяну, но у тебя ведь есть ещё кто-то, кто о тебе беспокоиться? — спрашивает он и подкатывает кресло ко мне.

— Есть, — отвечаю я, вспомнив Марата с Ромой.

Я, собственно, и не забыл их, но не было у меня желание общаться с кем-то. Сказать, что со мной не так, и слушать бесконечное: «Всё будет хорошо». Я понимаю, люди так пытаются поддержать, но это слова, просто слова. Утешение, что мне на хрен не нужно. Вот такой я неблагодарный.

Матвей помог добраться до моей комнаты и достал телефон из кармана.