Мама для детей босса (СИ)

Первое касание лёгкое, чуть щекотное, как будто по коже водят пёрышком, но оно очень быстро становится глубже, сильнее, я закрываю глаза, и всё вокруг перестаёт существовать — остаётся только этот поцелуй, ощущение чуть колющейся от проступившей щетины кожи под моими пальцами, и мужских ладоней то в волосах, то на бёдрах и спине: прикосновений, прожигающих даже сквозь одежду.

Мы отрываемся друг от друга, по ощущениям — спустя вечность. Тяжело дышим и молчим. Он первым делает следующее движение, но я успеваю прижать палец к его губам.

— Теперь моя очередь, — шепчу ему тихо, давлю на твёрдую грудь, заставляя откинуться на диван.

Склоняюсь над ним и веду своими губами по его приоткрывшимся, сначала верхней, потом нижней. Слегка прихватываю и тут же отпускаю. Потом ещё раз, и ещё… Мужчина позволяет мне делать то, что хочу, только дышит с трудом, грудная клетка под моими руками быстро-быстро поднимается и опускается. А когда я, наконец, по-настоящему целую его, он с силой сминает мои губы и негромко стонет, прижимая меня к себе.

«Нам пора остановиться», — проносится в голове отстранённая мысль.

Но всё же мозг отчаянно пытается достучаться до взбесившихся гормонов, и я кое-как разрываю объятия. Ловлю абсолютно ошалевший взгляд мужчины, цепляюсь глазами за синяк на его лице.

— Тебе противопоказаны физические нагрузки, — с трудом выдыхаю первое, что приходит на ум.

— Плевать, — он тянется ко мне, но я отстраняюсь.

— Не надо торопиться.

Демьян опять откидывается на спинку дивана, прикрывает глаза одной рукой, глубоко дышит.

— Неприятно это признавать, но ты права, — говорит, наконец.

Я, завозившись, пытаюсь слезть с его колен, и меня отпускают, но недалеко — притягивают под бок, крепко обнимая.

— Посиди тут.

Обхватываю его обеими руками, прижимаясь, утыкаюсь носом ему в плечо.

— Третий поцелуй пока остаётся за тобой, — он улыбается, глядя на меня сверху вниз.

— Ладно уж, — фыркаю, устраиваясь поудобнее.

Мне так хорошо, что даже спорить не хочется. Вспыхнувшее было возбуждение немного улеглось, оставив после себя усталость.

— Ты уже засыпаешь, — слышу вдруг голос и понимаю, что действительно чуть не задремала. — Я бы отнёс тебя в постель, но мне запретили поднимать тяжести. Прости, принц из меня неважный.

— Чудовище всегда казалось мне значительно более симпатичным, — отлипаю от Демьяна и потягиваюсь, а затем бросаю на него хитрый взгляд.