Мама для детей босса (СИ)

Я объясняю мальчику, а заодно и его папе, что ему сейчас нельзя напрягаться, поэтому какое-то время мужчина просто наблюдает, как мы собираем лего, затем помогает сыну нарисовать какую-то очередную картину в школу. Выходит, конечно, голимый авангард — Демьян без линз рисует ещё хуже, чем я со своими двумя глазами.

Ближе к вечеру я успеваю сбегать в аптеку за теми лекарствами, которые выписал врач. Вручаю недовольному шефу капли и мази и чуть не силком отправляю делать всё, что велено. Теперь понятно, что имел в виду офтальмолог, когда говорил про Кудинова. Вот уж правда, больной мужчина хуже ребёнка.

Вечером, уже после ужина, когда укладываю Костю спать и читаю ему на ночь, мальчик внезапно спрашивает:

— Оля, а ты ведь останешься?

В горле моментально встаёт комок.

— Останусь? — спрашиваю его, пытаясь потянуть время."

"— Ну да, в смысле, останешься с нами? Со мной и с папой? Не уедешь?

Ребёнок смотрит на меня серьёзно, и я вдруг совершенно отчётливо понимаю, что не могу и, видимо, никогда уже не смогу бросить его.

— Нет, я никуда не уеду, — поправляю ему одеяло.

— Обещаешь? — в меня впивается совершенно не детский взгляд, и я уверенно киваю:

— Обещаю!

Спустя полчаса выхожу из детской и медленно иду на кухню, где горит свет.

— Заснул? — Демьян, стоя ко мне спиной, достаёт чашки.

— Да, — отвечаю тихо.

— Я заварил чай. Садись, отдохни, денёк сегодня был тот ещё.

Прислоняюсь боком к кухонному уголку, смотрю, как мужчина разливает пахнущий мятой напиток, ставит чашки на стол.

— Оля? Что такое?

Решившись, делаю шаг вперёд и кладу руки ему на грудь.

— Я хочу отдать свой долг.

Глава 16

Мужчина смотрит на меня растерянно, но спустя секунду на лице проступает понимание.

— Не любишь ходить в должницах? — он улыбается и обнимает меня, прижимая сильнее.

— Терпеть не могу, — соглашаюсь шёпотом.

Меня увлекают к дивану. Демьян садится и помогает мне устроиться верхом у него на коленях.

— Я ведь могу получить свой долг так, как хочу? — спрашивает, заметив неуверенность на моём лице.

— Три поцелуя? — уточняю с нервной улыбкой.

— Не волнуйся так, — он успокаивающе гладит меня по талии, но ниже не спускается, — я совершенно точно сегодня ни на что большее не способен.

Завожу руки за голову и одну за другой вынимаю шпильки. Тяжёлая копна падает на грудь.

— Длинные, — говорит Демьян с восхищением, пропуская пряди сквозь пальцы.

Запускает обе руки в волосы, слегка оттягивая их назад, и подаётся вперёд, его губы оказываются в каких-то миллиметрах от моих.