6
0
— Олюша, маленькая моя, — опускается рядом, протягивает мне стакан с водой, стоящий рядом на тумбочке, помогает попить.
— С беременностью… всё хорошо? — выталкиваю из себя первые слова.
— Да, солнышко, не волнуйся, — он отводит глаза.
— Что такое? — сразу начинаю нервничать.
— Всё в порядке, милая, не переживай, ты в норме, и дети тоже, — Демьян с усилием улыбается. — Придётся некоторое время побыть в клинике под наблюдением, чтобы исключить угрозу прерывания беременности, но сейчас прогноз хороший.
— Тогда что не так? — настаиваю на ответе. — Только не надо врать, я же вижу.
— Оля, я… очень виноват, — он сглатывает. — Если бы не Костя… Тебе ведь стало плохо ещё до того, как мы с Элиной начали собачиться?
Киваю, не подумав, и вижу, как его передёргивает.
— Я и сама не понимала, что мне нехорошо, — говорю торопливо. — Ты ни при чём!
Он качает головой и молчит.
— А что с Костей? Где он сейчас? — вспоминаю о ребёнке, и меня опять охватывает тревога.
— Он у Ника с Аней, — отвечает Демьян. — Они вернулись из путешествия буквально пару дней назад.
— Хорошо, — немного успокаиваюсь.
Не хочу говорить про эту стерву, поэтому опять решаю спросить про мальчика:
— Как он себя чувствует? Очень сильно испугался?
Демьян кивает, опять отводит глаза."
"— Когда я увидел тебя там, в комнате, на полу, то в первый момент не знал, что делать. Костю подхватила Элина. Она, ну… всё-таки не совсем бесчувственная. Увела его в детскую, пока я вызывал врачей, потому что привести тебя в сознание не получалось. Вероятно, резкий скачок давления, плюс твоё положение… У клиники есть одна машина, мы используем её в экстренных случаях, их я и вызвонил — обычную скорую ещё поди дождись, — мужчина вздыхает, подносит мою руку к лицу, сначала к губам, потом к щеке.
Я поглаживаю его по отросшей щетине.
— Мне пришлось решать, что делать, потому что отправить тебя одну в больницу я не мог, и Костю на Элину оставлять… тоже, знаешь, так себе идея. Но она повела себя нормально, — он недоумённо качает головой, а у меня так просто глаза на лоб лезут. — Поехала с Костей вслед за нами, посидела с ним в клинике, пока я дозвонился Нику.
— Что-то я ничего не соображаю, — тяну непонимающе. — С чего вдруг Элина повела себя по-человечески?
— Она сказала, что позвонит, — мужчина выглядит таким же растерянным, как и я, — и приедет поговорить. Не знаю, Олюш. Не очень-то я верю в то, что у неё проснулась совесть.
