6
0
Костя обхватывает Элину за талию, та приобнимает его тоже, похлопывает по плечу, слегка наклонившись. Я вдруг чувствую вкус крови во рту — изо всей силы прикусила губу и даже не заметила. Демьян берёт меня за руку, тянет вперёд, подходим ближе как раз в тот момент, когда Костя отлипает от матери.
— Костя, подожди, хорошо? — Элина проводит пальцем по его щеке, смотрит на нас, и я не могу понять выражения её лица. — Привет, Дем. У тебя что, бизнес разваливается? — насмешливо улыбается. — Метро? Серьёзно?
— Это не твоё дело, — в тоне мужчины прорывается скрытая злость, и я аккуратно сжимаю его пальцы, пытаясь успокоить.
— Нет, конечно, я же так хотела увидеться со своим пирожочком! — Элина тискает Костю за щёку, и мне неожиданно становиться больно от того, какой радостью светятся глаза мальчика. — Сразу к нему, как только приехала! В дороге столько времени, да ещё и ждать вас пришлось… — она скользит по мне равнодушным взглядом, тут же отводит его, как будто меня здесь нет.
Демьян сжимает зубы так, что, кажется, раздаётся скрип.
— Папа? — Костя чуть не подпрыгивает рядом с матерью.
— Как твой папа скажет, — приторный голос Элины ввинчивается мне в мозг, а в животе внезапно появляется противное ощущение.
У Демьяна нет выбора, и мы оба это понимаем.
— Пойдёмте, — он кивает и быстро повернувшись, идёт к дому, таща меня за собой.
Костя, схватив Элину за руку, торопится вперёд.
— Демьян… — мне неудобно идти так быстро, дискомфорт внутри усиливается.
— Что?! — мужчина разворачивается, но тут же, смягчая тон, повторяет: — Что такое?
— Просто чуть помедленнее, — говорю негромко, и он замедляет шаг.
— Прости, Олюш. Да, конечно, — нервно смотрит вперёд, где возле подъезда уже стоят Элина с сыном."
"Ребёнок что-то взахлёб рассказывает ей, но особого отклика на её лице не заметно. Она скорее бросает взгляды в нашу сторону. Может, конечно, я пристрастна, да и темно во дворе, но…
— Демьян, ты не говорил ей о нас? — спрашиваю тихо и торопливо, пока мы ещё не дошли.
— Нет, — отвечает он так же тихо.
Киваю, потому что нас уже может быть слышно. Не знаю, что лучше — чтобы Элина была в курсе или наоборот.
Напряжение, пока поднимаемся в лифте, только усиливается, и меня уже потряхивает, когда заходим в квартиру. Один Костя счастлив. Похоже, я ревную ребёнка к родной матери… Чёрт!
— Мама! — мальчик молниеносно скидывает курточку и обувь, ведёт Элину за руку в детскую, опять о чём-то ей рассказывает, та отвечает, но как-то односложно. «Да?» «Да ты что!» «Ну надо же!»
Такое ощущение, что она просто не знает, о чём разговаривать с сыном.
