6
0"
"Цирцея не поняла, на что намекает темная фея, но решила не уточнять. Все происходящее казалось ей совершенно нереальным. За свою жизнь Цирцея слышала столько сказок о злодейке Малефисенте! И так странно было услышать теперь ее историю от нее самой – историю о девочке, исполненной надежд. И о старших сестрах Цирцеи, которые лежали сейчас, тихие и безжизненные, на веранде под стеклянным куполом. На взгляд Цирцеи, они были сейчас слишком близко от темной феи, и ей это не нравилось. Внезапно она спохватилась – как глупо было покидать замок, когда тем, кого она любит, угрожает опасность! Голова у нее шла кругом. Цирцея словно оказалась в плену ночного кошмара, в котором переплелись разные волшебные сказки, и угадать, чем этот кошмар закончится, было невозможно.
– Так что случилось с Диавалем и твоими воронами? Они пострадали? – спросила Тьюлип, отвлекая внимание Малефисенты от Цирцеи.
– Нет, – покачала головой Малефисента. – Они и по сей день со мной.
– Что же тогда с ними произошло? Как они нашли тебя? – полюбопытствовала Цирцея.
– К счастью, мой огонь, уничтоживший Страну эльфов и фей, их не коснулся. Они оказались заключены в пространстве иной реальности, созданной специально для экзамена. Я думала, Цирцея, что уж тебе-то об этом известно. Ты же наверняка была вместе со своими сестрами, когда они нашли моих птичек. Как раз твои сестры и перенесли всех из Страны эльфов и фей в иное пространство, когда сообразили, что я начала преображаться в дракона. Они знали, что там никто от меня не пострадает.
– Я же тебе говорила, Малефисента, что ничего не помню о тех событиях, – настойчиво повторила Цирцея. – Честно говоря, я совсем не помню своего детства. Мои сестры никогда не говорили со мной о тех временах.
Малефисента пристально, как кошка на мышь, смотрела на нее желтыми глазами:
– Неужели? – Малефисента перевела взгляд на Нянюшку, держащую зеркало. Нянюшка молча рассматривала свою дочь и не видела больше в ее сердце ни капли любви. Словно какая-то часть Малефисенты взяла и исчезла. Та самая часть, которую Нянюшка так любила, куда-то подевалась, будто отсеченная от сущности Малефисенты. И Нянюшка не могла заставить себя спросить, как получилось, что Малефисента утратила ее. – Почему ты позволила мне думать, что я убила тебя? – спросила вдруг Малефисента, вырвав Нянюшку из ее тягостных размышлений. Ее желтые глаза ярко горели, а кожа чуть заметно позеленела.
– Я ведь не знала, что ты так думаешь! – вздохнула Нянюшка.
– А почему ты хотя бы не попробовала найти меня? Я же была твоей дочерью! А ты даже не сделала попытки выяснить, жива я или нет.
– Я пыталась! Я искала тебя повсюду. Но нигде не могла найти, клянусь! Я думала, что ты погибла, сгорела в собственном пламени.
