2
0Вы такой идеальный, что становится не по себе.
Вот тут он улыбнулся, и улыбка была искренней, совсем не натянутой и без принудительной вежливости.
- Какое совпадение, - сказал он почти весело. – Потому что находясь рядом с вами я испытываю те же самые чувства.
- Вот и хорошо, что у нас такое единение душ и мыслей, - подытожила я, хотя ничего хорошего сейчас, конечно, не происходило. – Омлет готов, я завариваю чай и буду вас кормить.
- Будете меня кормить? – переспросил герцог.
- Да, с ложечки, - подтвердила я, перекладывая омлет на блюдо и накрывая его серебряной крышкой, чтобы завтрак не остыл слишком быстро.
- Я не младенец, - напомнил де Морвиль. – И не калека.
- А я – не заботливая нянюшка, - ответила я ему в тон, - и не сиделка. Но мне будет приятно покормить вас – в этой игре есть что-то невообразимо порочное, вы не находите?
Герцог внезапно закашлялся, я заботливо похлопала его по спине и добавила:
- К тому же, не хочу, чтобы потом бедняге Эбенезеру пришлось чистить вашу одежду. А вы ведь обязательно что-нибудь да уроните на колени. Хорошо, если это будет не чашка горячего чая.
- Даже не знаю, что сказать на это, - признался де Морвиль, прокашлявшись.
- Ничего не говорите, - успокоила я его. – Просто поешьте, чтобы к приходу Гаррета быть крепким и бодрым.
Тут он, действительно, промолчал, а я внимательно наблюдала за ним, наливая чай – не обиделся ли. У меня сердце кровью обливалось, когда я видела его беспомощного и совсем беззащитного. Н не младенец, не калека, но моя помощь ему необходима. Даже если он не хочет принимать её из ложной скромности.
Гаррет должен придумать, как помочь. Хватит с Ричарда его прежней болезни, с которой он был один на один. Теперь он не один. Теперь я с ним… Вернее, мы все с ним – и я, и Эбенезер, и дядя, и леди д`Абето, и Гаррет…
Повязав герцогу салфетку, я села напротив него и принялась кормить, попутно болтая обо всём на свете. Пересказывала ему последние придворные сплетни, смеялась над вознёй воробьёв за окном, спрашивала, справляется ли Эбенезер с дюжиной камзолов, которые были куплены, чтобы занять старика работой, и не ждала ответа.
Когда с завтраком было покончено, я убрала блюдо с омлетом поближе к тёплой плите – ведь надо было накормить ещё и Эбенезера. Да и Гаррет, наверняка, примчится, не позавтракав.
- Теперь я вас всё-таки причешу, - сказала я, взяв герцога за руку, - потом мы прогуляемся во дворе, пока врач не придёт.
- Как скажете, - герцог поднялся и позволил увести себя в гостиную.
Он был необыкновенно молчалив, отвечал односложно, но я делала вид, что не замечаю этого. Достав гребень, я причесала герцога, помогла ему надеть домашнюю бархатную куртку, и мы вышли во двор.
Погода портилась – наступала самая настоящая зима.
