2
0Полная потеря зрения – и ни тошноты, ни слабости, ни жара? Пострадали только глаза… А дядя всегда говорил, что болезнь проникает во всё тело, потому что все органы взаимосвязаны…
- Я отправила Эбенезера за господином Гарретом, - не удержавшись, я погладила де Морвиля по голове, как заболевшего ребёнка. – Гаррет ведь не знает, что дядя жив?
- Нет, - коротко ответил герцог.
- Не будем ему пока говорить, - согласилась я и добавила, повинуясь порыву: - Он что-нибудь придумает… насчёт лечения…
- Понадеемся на это, - последовал такой же короткий ответ.
Повисла неловкая пауза, и я подумала, что сидеть вот так, дожидаясь врача – самое противное, что можно вообразить. Надо как-то развеять эту тягостную тишину. Может быть, поцелуем? Но я тут же прогнала эту мысль. Сейчас не время для поцелуев. Герцог пострадал… и всё подстроено… без сомнения… И я тому виной. Если бы он не отказался жениться на Винни… У виконта не было бы предлога вызывать его на дуэль… И слепота…
- Давайте спустимся в кухню, - предложила я. – Пока придёт Гаррет, я сделаю завтрак и покормлю вас.
- Благодарю, вы очень добры.
Опять я сказала не то, что он хотел услышать. Я просто почувствовала это в его голосе. Но сейчас, и правда, не время…
- Встаньте, помогу вам одеться, - велела я, и герцог послушно поднялся. – Где ваши штаны? А, вот они. Нет, садитесь обратно, так легче их на вас натянуть.
- Так сесть или встать? – усмехнулся он, глядя невидящими глазами в стену.
- Делайте, что говорю, - заявила я авторитетно, надевая на него штаны. – Теперь встаньте…
Когда он встал, я застегнула пуговицы на его поясе, потом поправила ворот рубашки, принесла домашние туфли и помогла герцогу обуться.
- Раньше вы меня раздевали, Сесилия, - произнёс он негромко.
- Обстоятельства меняются, милорд, - ответила я с деланным равнодушием. – Ещё надо вас причесать…
- Обстоятельства меняются, но мои чувства – нет, - произнёс он.
Тут мне надо было ответить что-то такое же простое и сильное. Чтобы у него тоже задрожало сердце, как оно задрожало у меня.
Но прошло мгновение, другое, третье…
- Держитесь за меня, - сказала я, когда отмалчиваться дальше стало просто невозможно. – Спустимся вниз, и пока я готовлю, мы с вами поболтаем.
Герцог молча повёл рукой, нашёл моё плечо, опустил на него ладонь, сжал пальцы… Я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться и не совершить глупостей.
Глупостей…
С каких это пор любовь зовётся глупостью?
А это была именно любовь, я в этом не сомневалась.
- Идёмте, милорд, - я накрыла его руку своей. – Проходим в двери, не делайте лишних движений, чтобы не удариться.
Мы вышли в коридор, спустились по лестнице, а в кухне я усадила герцога на табурет, возле стола, и принялась греметь сковородками и мисками, болтая при этом без умолку.
