2
0
Смерив охрану высокомерным взглядом, леди д`Абето удалилась, даже не оглянувшись, а я тихонько вернулась в комнату. Королева и фрейлины спали, мягко горел ночник, было слышно тяжёлое дыхание короля… Я поставила корзинку на пол, повернулась к свету и быстро достала записку.
Там было всего несколько слов, написанных знакомым мне почерком:
«Ничего не бойся, я рядом, люблю. Р».
Ричард… У меня заколотилось сердце и в глазах защипало от накативших слёз. Милый, хороший, добрый Ричард…
Я побоялась сжигать записку, чтобы запах дыма не потревожил моего маленького пациента, поэтому, поколебавшись пару секунд, засунула бумажку в рот, разжевала и с трудом проглотила. Теперь оставалось лишь ждать.
До утра я почти не сомкнула глаз, наблюдая за королём, давая ему пить, укачивая, меняя мокрые от пота пелёнки.
Утро я встретила с красными глазами и тяжёлым сердцем, потому что легче малышу не стало. Мне казалось, что жар усилился, да и сыпь поползла по груди и шее, подбираясь к лицу.
Только бы дядя смог определить диагноз… Только бы леди д`Абето ничего не забыла…
Часы отсчитывали минуту за минутой, час за часом. Королева Алария проснулась, я доложила ей о младенце, потом фрейлины увели её умываться, одеваться и завтракать, потом пришли фрейлины королевы Гизеллы – спросить, как чувствует себя король. Потом вернулась её величество Алария, приближался полдень, а леди д`Абето всё не приходила. Улучшений в состоянии маленького короля я не наблюдала, и совершенно не знала, что мне делать. Оставалось только одно – обтирать, смазывать сыпь маслом карите, проветривать комнату, поить, кормить жидкой кашкой и бульоном, молиться и ждать.
В два часа пополудни малыш впал в беспамятство. Он лежал, приоткрыв ротик, и дыхание еле-еле улавливалось, а красная сыпь появилась уже на подбородке.
Королева Алария сидела в углу, на краешке кресла, зажав ладони между коленями, и раскачивалась вперёд-назад, и лицо у неё было, как вырезанное из бумаги – белое и неподвижное.
Фрейлины совсем притихли, стоя у стены, и только выразительно поглядывали на меня.
Я снова открыла окно и совсем погасила огонь в камине, но жар у маленького короля не спадал.
Внезапно дверь распахнулась, я с надеждой обернулась, но вместо леди д`Абето увидела Ричарда.
- Ваше величество, - он сделал шаг, переступив порог, и остановился, - я привёл врача.
Королева Алария встрепенулась, лицо её приняло осмысленное выражение, и она начала медленно подниматься из кресла.
- Вы могли хотя бы постучаться!.. – возмущённо зашептали фрейлины. – И здесь больной!..
- Проходите, - коротко сказал Ричард и отступил в сторону, впуская в комнату… моего дядю.
Фрейлины взвизгнули так, что у меня заложило уши, а королева Алария рухнула обратно в кресло.
