2
0
— Если бы я не знал, я бы решил, что эго спланировано тобой заранее, — сказал Уоррен, надевая сюртук. Эми замерла, услышав в его голосе горькие нотки.
— Я не заставляла тебя заниматься со мной любовью.
— Неужели?
Он обвинял ее, и поделом. Эми вдруг посмотрела на себя его глазами. Он был абсолютно прав. Вчера она вспомнила слова Джереми и использовала их против Уоррена. Она думала лишь о себе. С самого начала своей погони за ним и до самого конца она ни разу не принимала в расчет чувства самого Уоррена, она была твердо уверена, что в будущем он ее полюбит. Как бы она ни полагалась на свою интуицию, это было нечестно с ее стороны.
— Ну-с, в этой комнате тебя мучили? — спросил Энтони у брата, когда они спустились в просторный кабинет на первом этаже.
— Заткнись. Тони.
Но Энтони было не так-то просто урезонить. Он будто не слышал слов брата.
— Ты должен показать мне еще знаменитый погреб, чтобы когда-нибудь я смог рассказать об этом Джек. Уверен, она будет в восторге от забавной истории, как ее дядя чуть не повесил ее папочку.
Джеймс угрожающе двинулся на брата, а Конни поспешил встать между ними.
Тут вошел Уоррен и осведомился:
— Не могли меня дождаться?
Братья отскочили друг от друга, Конни поправил сюртук и сказал почти добродушно:
— Вовремя, янки, они уже было забыли, что хотели придушить тебя, а не друг друга.
— Кому доставить удовольствие? — с вызовом спросил Уоррен.
После некоторого молчания Джеймс ответил:
— Нет, мы не собираемся тебя бить, если все пойдет гладко. И потом, разве у тебя есть выбор?
Уоррен об этом и сам знал, потому и бесился.
— Я женюсь на ней, — сказал он раздраженно, — но будь я проклят, если буду с ней жить.
— Это нас уже не касается, более того, даже устраивает, — сказал Энтони. — Для нас главное — свадьба.
— А ты сам хочешь жениться на мне? — вдруг прозвучал с порога тихий голос.
Уоррен повернулся и увидел в дверях Эми. Она, видимо, только успела надеть свое измятое платье и босиком прибежала сюда. Она даже не расчесала волосы, но самое главное, в глазах ее не было знакомого блеска.
Уоррен был вне себя от гнева.
— Ты уже знаешь ответ. Разве я когда-нибудь хотел этого?"
"Казалось, Эми должна быть готова к его признанию, но после стольких дней и ночей, вместе пережитых, после минувшей ночи, услышав слова Уоррена, она почувствовала невыносимую боль, ей вдруг стало нечем дышать, в горле встал комок.
Уоррен злился на нее, на себя, на весь белый свет. Он стоял с таким же упрямым выражением лица, как и всегда, как будто все оставалось по-старому.
— Тогда нам больше не о чем говорить, — сказала Эми ровным голосом.
— Ну нет, девочка! — закричал Джеймс. — Его здесь никто не спрашивает.
— Я спрашиваю.
