Магические узы

 – Богдан чувствовал неловкость, оставляя меня в чужом доме.

Он взбил подушки на кровати и предложил:

– Поспи. Ты выглядишь измученной.

Я безучастно кивнула, рассеянно разглядывая обстановку.

Мне хотелось заснуть и не просыпаться.

Как легко злиться на того, кто просто ушел. Наговорил кучу гадостей, хлопнул дверью, сбежал на другой конец света. Злиться и жить дальше, чтобы в один прекрасный момент выкрикнуть: «Видишь? Ты мне больше не нужен! Я могу без тебя!» Мне злиться было не на кого. Некому что-то доказывать. Мы с Ратмиром даже толком не знали друг друга, да и встретились всего седмицу назад. Тогда почему я чувствовала себя брошенной и так сильно злилась на него?

– Возьми мой коммуникатор. – Брат протянул приборчик со слепым зеркальцем. – Если что-то понадобится, тут же звони.

– Хорошо.

– Я пойду. – Он помялся, но потом все-таки поцеловал меня в лоб, как всегда делал, когда прощался. – Я люблю тебя, сестренка.

Я промолчала, а когда он открывал дверь в спальню, чтобы уйти, не удержалась:

– Прости меня, Богдан.

– За что? – Он удивленно оглянулся.

– За то, что подозревала тебя. Это было ужасно – думать, что ты хочешь меня убить. Мне казалось, что я попала в сумеречную зону. – Неожиданно даже для себя я всхлипнула. – Боже, я так виновата перед тобой!"

"– Ведка, остановись! – категорично перебил он поток извинений. – Ты моя младшая сестра. Проклятье, мы вместе выжили в нашей чокнутой семейке! Как я могу на тебя злиться?

У меня вырвался смешок.

– Обещаешь не закладывать меня отцу? – спросил на дорожку Богдан.

– Только если ты больше не станешь подливать мне сыворотку правды.

Он уехал, оставив меня тет-а-тет с пустотой внутри. Минул день. Его сменили сумерки, а потом из леса выступила мгла. Сначала она стелилась у самой земли, заползала под травинки, окутывала кусты, а потом потушила небо и зажгла фонари.

Я вышла на улицу и плюхнулась на плетеные качели. Над головой чернело небо, таращилась луна, похожая на спиленный с одного бока круг. Завернувшись в прихваченный плед, я включила экран и попыталась в бесконечном списке имен, больше похожих на клички, отыскать Стрижа. Потом выбрала голосовой поиск и произнесла:

– Ветров.

Аппарат принялся набирать номер. Я прижала трубку к уху и вдруг услышала знакомый красивый голос, от которого защемило внутри. Почему мне даже в голову не пришло, что на фамилию «Ветров» послушная зеркальная память найдет именно его?

«Вале, – поприветствовал меня Ратмир на латыни. – Вы позвонили на номер Ратмира Ветрова. Я не могу ответить, оставьте свое сообщение после сигнала. Позже я с вами обязательно свяжусь. Салве».

Со мной вежливым тоном говорил настоящий профессор истории. Из горла вырвался то ли стон, то ли вздох.