Магические узы

Он крякнул и отшатнулся, а по полу покатилось тонкое оборотное колечко. В следующую секунду Не-Лори застонала от боли, бухнулась на колени и уткнулась лбом в пол. Тоненький халатик начал трещать по швам, расползаясь на широких мужских плечах.

Не теряя времени, я дернула входную дверь, но она оказалась заперта. Стараясь не смотреть на корчившегося мужчину, бросилась в соседнюю гостиную, а оттуда на кухню, в доме моих родителей так можно было выйти на задний двор. Кухня пустовала. На разделочной доске лежали шинкованные овощи, на очаге остывала кастрюля с недоваренным супом. Кухарка словно на минуту вышла за солью и забыла вернуться.

В противоположном конце кухни действительно имелась дверь, но за ней пряталась кладовка. На полу с кляпом во рту, связанная собственным фартуком, истерично мычала повариха.

– Матерь божья! – воскликнула я, отшатнувшись от неожиданности. – Я помогу.

Рискуя собственной головой, я вытащила кляп, но вместо благодарности услышала надрывный вопль:

– Пошел вон, уродец!

– Ясно, – пробормотала, невольно копируя непередаваемые интонации Ветрова, когда ему что-то приходилось не по вкусу, и затолкала тряпку обратно служанке в рот. – Проорала ты свое счастье, дура.

– Руки подними и вставай. Медленно, – раздался за спиной голос Лори.

Очень медленно я выпрямилась, подняла над лопоухой макушкой руки. Широковатый рукав лениво сползал, открывая завитки браслета, обхватившего по-девичьи тонкое запястье.

Я повернулась и обнаружила посреди кухни Богдана в разодранном коротком халате. Вид у него был столь дурацкий и ошарашенный, что мне стало смешно. Совершенно ошеломленный, он опустил самострел.

– А я думала, что ты выстрелишь, – хмыкнула, засовывая руки в карманы. – Привет, Истомин.

– Когда он это сделал с тобой? – процедил брат. – Веда! Когда Ветров втянул тебя в это?

– Ты имеешь в виду охоту за Магическими узами? Слышала, что вы конкуренты? – Я пожала плечами: – Ваш орден приговорил меня к смертной казни. Ты убьешь меня?

– Ты рехнулась?! – Он расставил руки и невольно махнул самострелом.

– Истомин, мне правда любопытно. За что ты проголосовал, когда они предложили меня укокошить?

– Дурында! – прорычал брат, пытаясь схватить меня.

Я ловко отскочила, нас разделил очаг. Богдан дернулся в одну, потом в другую сторону, словно мы впали в детство и играли в догонялки.

– Остановись уже! – рявкнул он. – Иди сюда!

– Чтобы ты снова попытался меня убить?

– Снова?! – Богдан поперхнулся. Из его голоса, наконец, исчезла женская тонкость, и возвратился знакомый тенорок. – Ты рехнулась? Я тебя не пытался убить! Какого беса ты себе навыдумывала? Почему ты молчишь?

– Ты мне подлил сыворотку правды! – огрызнулась я и бросилась вон.

Шаг оказался стратегически неверным.