Магические узы

Неуклюжесть в словах и жестах наводила на мысль, что «просто старый друг» – обладатель женского имени, и моему несостоявшемуся любовнику отчего-то ужасно не хочется говорить об этом.

В тишине щелкнул замок.

– Заходи. – Ветров открыл передо мной дверь.

Едва справившись с соблазном попросить отвезти меня в другое убежище, если оно имеется, я перешагнула через порог и оказалась в окутанной мглой художественной студии. Воздух в помещении характерно пах масляными красками и растворителем. На оштукатуренных стенах мерцали оживленные магией картины, похожие на иллюстрации к волшебным сказкам.

Одна из них изображала морской прибой. Пенная волна ласково набегала на берег и смывала с охристого песка начертанное сердце и непонятные слова на латыни. Зачарованная красотой картины, я замерла с открытым ртом, но вдруг Ратмир резко хлопнул в ладоши, и в потолочных светильниках вспыхнули световые шары.

Жгучий свет неприятно ударил по глазам. Поморщившись, я с разочарованием обнаружила, что студия растеряла добрую часть загадочной прелести, а волшебные картины стали походить на разноцветную пачкотню с неясными, выполненными крупными мазками, изображениями.

Зато в центре экспозиции обнаружился портрет самого Ветрова. Казалось, что я смотрела на фотографическую копию, а не на картину, столь скрупулезно и виртуозно неизвестный художник выписал лицо мужчины. Ратмир выглядел, как всегда, серьезным и задумчивым, но имелось во взгляде нечто такое, что мог разглядеть только очень близкий человек (или не человек), знавший его гораздо дольше меня и уж точно во много раз лучше. Мысль о другой женщине, настолько близкой Ратмиру, неприятно меня царапнула.

– Твой друг – художник? – произнесла я, оглянувшись через плечо.

– Нечто вроде этого… – неохотно отозвался Ветров, по-хозяйски перебирая письма на низком газетном столике.

Полная мрачных предчувствий, я принялась грызть ноготь. Чтобы мои опасения подтвердились, оставалось только обнаружить две зубные щетки на полочке в ванной комнате и домашние тапочки с одинаковым рисунком «для парочек» – под кроватью.

Закончив с почтой, Ратмир принялся возиться с заедающей пирамидой магического виденья. Он нарочно избегал смотреть на меня. Похоже, и сам ощущал, насколько неуместно мое присутствие в этой студии. Наконец, вспыхнул морок экрана, и я поскорее отвернулась, боясь снова войти в транс от черной магии.

– Мне бы в ванную, – пробормотала тихо.

– Там… – Ратмир махнул рукой в сторону закрытой двери.

Прежде чем заглянуть в ванную, я отчаянно попросила Боженьку, чтобы там не оказалось двух зубных щеток, но комнатушка вообще оказалась пустой.